У немцев маскировка была на высоте, у нас же маскировочные сети, позволявшие укрывать танк или пушку, в массовом количестве пришли в войска позже.
Кроме бомб «Юнкерсы» сбрасывали пустые бочки из-под бензина, многократно продырявленные. Падая, эти бочки издавали ужасающий, сводящий с ума вой.
Передовая скрылась в дыму и пыли. Едва стихли моторы пикировщиков, на немецкой стороне, пока еще далеко, послышались звуки моторов множества боевых машин – танков и бронетранспортеров.
Уцелевшие пехотинцы стали выползать из щелей, блиндажей и занимать места в окопах и траншеях.
Снайперы, уцелевшие при артналете и бомбежке, переползли со своих позиций в траншеи, оставаться на «нейтралке» было безумием, самоубийством.
Алексей сразу припомнил бои осени 1941 года, теперь все повторялось снова – бомбежка, танки.
Рев моторов накатывался. Едва стала видна немецкая пехота, остатки батальона открыли по ней огонь. «Далековато начинают», – поморщился Алексей. Это он и его товарищи могут бить без промаха с оптикой. А пехотинцы попусту жгут патроны – до немцев верных четыреста метров.
Для снайпера это, по сути, ближний выстрел, можно спокойно «положить» пулю между глаз.
Снайперы стреляли без перерыва. Немцы падали, а за убитыми были видны солдаты второй цепи.
Начала стрелять единственная уцелевшая противотанковая пушка-сорокапятка, прозванная на фронте «Прощай, Родина!», с первого же ее выстрела загорелся T-III, второму снаряд перебил гусеницу; он крутанулся на месте и получил снаряд в борт. Изо всех щелей повалил дым, танкисты стали покидать подбитую машину.
На них перенес огонь Алексей.
Чтобы подготовить танкиста, нужно время и ресурсы – с пехотинцами намного проще. Потому при всех равных условиях лучше убить танкиста.
Двух из четырех членов экипажа Алексей успел уничтожить, другие укрылись за танком.
Справа от Алексея выстрелило противотанковое ружье – раз, другой, третий… Видно было, как его пули высекают искры из лобовой брони танка. Раз видны искры, стало быть – рикошет, непробитие. А еще стрельба ведется из одного места.
Немцы стрелка засекли, танк выстрелил из пушки, и ПТР замолчало.
Алексей стрелял, пока не кончились патроны в обоих подсумках. Снайперы не берут на задание много патронов. Сделал один-два выстрела – и меняй позицию на запасную или же жди темноты. А выстрелил три-четыре раза – считай, что подписал себе смертный приговор, немцы обязательно засекут и накроют. Их наблюдатели внимательно осматривали «нейтралку» и передний край обороны.
