Сибирская амазонка

 — Лучше присядь да расскажи нам с Алексеем Дмитричем, как умудрились сегодня ночью на пару с Шуркой нас разыграть?

Что это за шутки с дикарем? Ничего лучшего не могли придумать? — спросил он строго, очень строго, почти как раздосадованный отец, готовый применить в следующий момент самый действенный способ воспитания непослушных отпрысков — розги, ремень или плетку, только на близнецов это не произвело никакого впечатления, — О чем вы, дядька Иван? — вполне невинно справился Сашка и перекрестился. — Ей-богу, мы всю ночь спали и ничего не слышали.

Сами сказали, что утром надо рано вставать. — Он с осуждением посмотрел на Ивана. — Что мы, себе враги?

— Ладно, допустим, этот дикарь существует и на самом деле приходил в станицу, — продолжал развивать тему Иван, — но с какой стати? Он что, больной был или раненый? Насчет голодного я сильно сомневаюсь. Кто ж летом в тайге от голода помирает?

Близнецы переглянулись и пожали плечами. Действительно, кто в этом сомневается?

— Нет, вы скажите мне, — допытывался Иван, — откуда этот дикарь мог около станицы взяться? Не было, не было и вдруг появился? Или все-таки он часто поблизости бродит, только нам об этом не рассказывали? Почему? Мы ж его ловить не собираемся?

— Дядька Иван, — Шурка умоляюще посмотрел на него, — мы и вправду ни про какого дикаря не знаем! У нас в станице всякое рассказывают: и про Снежную Бабу, и про Синего Мертвеца, и про Черную Собаку, которая на кладбище водится.

Только враки это, никто их никогда не видел! Детей малых да баб пугают!

— Это вы его не видели, — пробурчал сердито Иван, — а меня он по голове погладил.

И рука у него тяжелая, если по морде приветит, мало не покажется.

— Вас же не приветил? — вполне резонно заметил Сашка. — Значит, понравились ему.

— Конечно, понравился! — подал голос Алексей. — Может, этот дикарь или дикарка как раз тебя выглядывал?

Ведь не полез же он ко мне на сеновал.

— Там собаки близко, порвать могли, — возразил ему Сашка. — Только я думаю, что он молодой, глупый еще! Любопытно ему стало, вот и заглянул в станицу посмотреть, как люди живут.

А может, и вовсе хотел прибиться? Мамка у него, слышь, наша станичная была!

— Постой, — встрепенулся Иван, — выходит, это вашей Варьки дите? Да не может такого быть! Хотя, — он поднял глаза к небу и пошевелил губами, подсчитывая, потом перевел взгляд на Алексея, — Никита рассказывал, что она лет пятнадцать назад исчезла. Значит, дитю, если оно народилось, лет четырнадцать должно быть или тринадцать.