Сибирская амазонка

Несомненно, где-то поблизости затаился зверь, и она чутьем уловила его присутствие.

Но не успел Алексей решить, что делать, как лошадь вырвала повод из его рук и, ломая сучья, с шумом умчалась вниз по склону, который они только что преодолели. И снова Алексей остался один. Даже луна укрылась за плотной кисеей облаков. И только теперь он понял, что такое настоящий страх.

Ноги приросли к земле, руки тряслись, зубы выбивали дробь.

Никогда в жизни он не испытывал подобного ужаса.

Прошла минута или две, а он по-прежнему не мог сдвинуться с места, лишь медленно разворачивался туловищем и сжимал в руках карабин, стараясь предугадать, с какой стороны выскочит зверь.

Промчались, словно метеор по небу, с десяток не самых лучших в его жизни мгновений, и вдруг в полоске света вынырнувшей наконец луны совсем близко от него блеснули два ярких, казалось, пронизывающих насквозь, огонька. Они направились на Алексея. Его руки до боли сжали карабин. Не замечая, он шептал молитву трясущимися от страха губами.

А огоньки продолжали приближаться, и Алексей почувствовал на себе властный взгляд зверя. Он хотел закричать, но стиснутое спазмами горло не повиновалось ему. Он лишь прохрипел несколько нечленораздельных звуков и зашелся прямо-таки в чахоточном кашле.

Видимо, эти звуки насторожили зверя, а может, на него нанесло запахом железа? Но только огоньки вдруг стали медленно сближаться и, слившись в один, вдруг погасли совсем.

Зверь, развернувшись, уходил в обратную от человека сторону.

Он опять пожалел, что не взял с собой собаку, уж она не позволила бы медведю застать его врасплох. В этот момент луна окончательно вылезла из облаков. В тайге значительно посветлело. Он решил выбрать удобное место, разжечь костер И провести остаток ночи возле огня в надежде, что пламя отпугнет кровожадных визитеров. Но каково же было его удивление, когда через четверть версты он увидел лошадь, которая покинула его, учуяв медведя.

Необходимость в костре отпала сама собой. Спустя несколько минут они опять пробирались по тайге. Конь шел осторожно, присматриваясь и часто похрапывая. Вдруг, будто ужаленный, он сделал огромный прыжок в сторону и рванулся сквозь заросли ольхи к берегу журчащего поблизости ручья.

На полном скаку перемахнул его и остановился, нервно вздымая бока и испуганно фыркая.