Сибирская амазонка

Стоило Алексею сделать несколько шагов от костра в противоположную от реки сторону, как он принялся бросаться на него, оглушительно лаять, а после вцепился в штанину и, упираясь задними лапами в землю, сердито заворчал, точно упрекая его за бестолковость.

Алексей склонился к нему и ухватил за ошейник.

— Домой, Соболь, домой! — приказал он собаке, но она уселась на хвост и лишь поворачивала голову с боку на бок, будто изучала его, однако стоило ему сделать еще один шаг, вскочила на ноги и оскалилась, показав крупные клыки.

— Ладно! Веди меня! — махнул он рукой и направился к реке.

И тотчас пес, закрутив хвост кренделем, обогнал его и затрусил к берегу. Вскочив на камень у самой воды, он оглянулся на Алексея, как будто приказал: «Следуй за мной!» И тот подчинился.

Почти до середины реки Алексей прошел, не замочив сапог.

Перескакивая с одного валуна на другой, он достиг открытого пространства. И тогда пришлось раздеться и, придерживая узел с одеждой и сапогами на голове, идти до берега вброд.

В одном месте он провалился по самую грудь и, барахтаясь в воде, намочил одежду и чуть было не утопил сапоги и карабин…

Вода оказалась ледяной, солнце припекало по-утреннему слабо, и когда Алексей достиг суши, у него зуб на зуб не попадал от холода. Он несколько раз пробежался взад вперед по берегу, попрыгал на месте, затем влез в сырую одежду и натянул мокрые сапоги. Вдобавок Соболь вздумал тут же отряхнуть свою шубу и обрушил на него водопад ледяных брызг.

Но это было не последним испытанием для его нервов.

Поднявшись на крутой откос, пес внезапно насторожился. Он задрал морду и принялся жадно ловить носом воздух. И в этот момент Алексей услыхал, что где-то далеко внизу заржала лошадь, затем другая. Неужто он все-таки вышел к зимовью? Он с удивлением огляделся по сторонам. Эти места, без всякого сомнения, Алексей видел впервые. Возможно, потому, что он подходил к зимовью с противоположной стороны, или, вернее всего, ночная темнота не позволила разглядеть детали, и теперь все вокруг казалось ему совершенно новым и незнакомым.

Он пробрался сквозь густую поросль молодого березняка и застыл от неожиданности. Гора уходила вниз крутым откосом, а под ней в ущелье снимался с ночлега сэр Корнуэлл со своими индусами. Люди в лагере сновали, как муравьи: убирали и складывали палатки, седлали и вьючили лошадей. Правда, там были одни индусы. Как Алексей ни вглядывался, он не заметил ни того, ни другого проводника.