Сибирская амазонка

Он свистнул Соболька, подхватил посох и, не оглядываясь, направился к заимке. Евпраксия проводила его взглядом, вытерла ладонью пот со лба и, не отпуская сосенку, сделала шаг здоровой ногой, затем другой, подволакивая раненую ногу.

Но чтобы переступить дальше, требовалось отпустить деревце, оно и так согнулось дугой и само просилось из ее рук.

Евпраксия смерила взглядом расстояние до следующего дерева, оно было совсем рядом, десяток шагов, не больше.

Еще час назад она бы их и не заметила. Теперь она преодолела их, но с большим трудом, все время цепляясь раненой ногой за сучья и путаясь здоровой в траве.

Пот бежал у нее по лицу, слабость кружила голову, и тошнота подступала к горлу. Все-таки она потеряла много крови, к тому же всю ночь просидела голодная в схоронке, выслеживая чужаков. Они посмели пробраться в святая святых ратников, на землю, которую они уже около века считали своей вотчиной. Сюда никто чужой не смел проникнуть. А они посмели, и за это их нужно было наказать…

Родион с двумя отроками караулили мост через ущелье, а она осталась ждать на зимовье, чтобы встретить Алексея.

Она знала, что он вооружен и умеет хорошо драться. Старец Василий предупредил ее, что его надо пристрелить первым, потом того, что поменьше ростом, а ребят припугнуть и отправить восвояси, чтобы не портить отношения с атаманом. Еще дюжина ратников охраняла саму крепость, а двое наблюдали за продвижением басурман, которых вел сквозь тайгу нечестивец в клетчатых штанах с кожаными заплатками на коленях и седалище и в странном, словно из дерева сделанном, шлеме.

С детства ей внушали мысль, что она избрана богом.

Именно ей предстояло охранять то, из-за чего ратники веры готовы были убить всякого, кто приближался к их крепости.

Она не помнила, когда впервые села на коня и взяла в руки клинок, после лук со стрелами. А посох ей вручили в десять лет, и она научилась пользоваться им гораздо быстрее и лучше своих братьев.

Ее учили быть безжалостной ко всем, кто мог посягнуть на те святыни, которые охраняли ратники.

Сама она знала, что у нее не дрогнет рука, когда придется стрелять в никонианина.

Ведь это слуги Антихриста, воплощение сатанинских замыслов и пороков. И чем больше убьешь подлых никониан, тем быстрее наступит царствие господне и очистятся от скверны те души человеческие, что согрешили не по своей воле, и примет их всевышний в свои объятия чистыми и неискушенными, как в первые дни творения…

В этот момент ее раненая нога зацепилась за сучок.