Сибирская амазонка

И лишь покачивание веток да зонтиков борщевика отметили эту стремительную скачку по тайге, на которую вряд ли решился даже бывалый конник, к каким причислял себя Алексей. Но это проделала женщина, раненная, со связанными руками! И он бы никогда не поверил, если бы не увидел все воочию. Ведьма! Чистая ведьма! От невозможности что-нибудь изменить Алексей выругался, вздернул дуло карабина вверх и выстрелил. В ответ раздался чуть ли не ведьмачий хохот. Но он так и не узнал, смеялась ли над ним сама Евпраксия, сумевшая обхитрить недотепу-полицейского, то ли заорала от испуга все та же взбалмошная кедровка, потому что успел сделать всего лишь пару шагов по тропе, как вдруг земля под ним провалилась.

Он рухнул вниз, больно ударился головой о выступ корня, яркий свет вспыхнул в глазах, и тотчас все померкло.

Алексей сразу же потерял сознание и не слышал, как с тихим шорохом осыпается земля по краям ямы. Он совсем немного не долетел до ее дна, зацепившись тужуркой за корни, торчавшие из стен.

И это спасло ему жизнь. Окажись Алексей менее везучим, он мог бы вполне разделить судьбу бабочки, которую натуралист насаживает на булавку, пополняя свою коллекцию. Только вместо булавки со дна ямы торчали сырые, остро заточенные колья высотой в аршин или чуть больше…

Не видел он и то, как подъехала к краю ямы всадница, посмотрела вниз, покачала головой, усмехнулась и дала коню шенкеля. Руки ее до сих пор были приторочены к седлу, но, похоже, ее это не слишком беспокоило. Конь резво взял с места в карьер.

Всадница лихо свистнула и скрылась в таежной чаще.

Он оказался в совершенно идиотском положении. При каждом движении материя, толстая и жесткая, как шкура слона, трещала, но не рвалась, и Алексей уже не раз благодарил бога, что полицейскую форму шьют из столь прочного сукна. При этом со стен ямы осыпалась земля, и его начинало разворачивать то в одну, то в другую сторону. Корень, на котором он висел, зацепившись воротником казенной тужурки, слегка пружинил и раскачивался.

Видно, он принадлежал живому дереву, потому что был достаточно гибким и смог выдержать при рывке его немалый вес. Но при каждом покачивании Алексей касался подошвами сапог кольев на дне ямы и всякий раз прощался с жизнью.

Подняв голову, он видел лишь нависшие над его головой сучья и еловые лапы, а также небольшой кусочек неба в том месте, где он провалился в ловушку. Левой рукой он мог дотянуться до стенки ямы, правая же ловила пустоту.