Сибирская амазонка

По прежнему опыту он знал, если Иван сказал после, значит, после и расскажет.

— Шурка с Сашкой попеременно на дереве сидели и за скитом в подзорную трубу наблюдали. Так что, как вас с Глухарем, то бишь с Константином, сюда доставили, мы это событие в полной красе наблюдали. И когда вас на казнь вели, . тоже видели, но ничего поделать не могли. Корнуэлл к тому времени все подступы к скиту захватил.

— Нет, я не пойму, как вы все-таки устроили взрыв? — не сдержался Алексей.

— Дак все Глаша… — Сашка сорвался со своего места, Шурка и Соболек за ним.

И принялись взахлеб рассказывать, перебивая друг друга. Причем Соболь тоже пытался вклиниться в их рассказ, нетерпеливо погавкивая и припадая на передние лапы.

— Глаша — она дикая, но соображает…

— ..перетащили снаряды…

— ..под носом у шиликунов…

— ..спрятали в камнях…

— ..а после в ствол песка сыпанули…

— ..думали, вовсе стрелять не будет, а она как рванет!

— ..и снаряды тоже — ба-а-бах!

Алексей посмотрел на Ивана, тот развел руками.

— Так оно и было, эти пострелята — самое настоящая военная команда. Пока я чухался, они всю эту операцию и провернули. Боюсь, только отцовского кнута им не миновать!

— Дядька Иван, — насупился Сашка, — ты ж обещал бате ничего не сказывать. И про взрыв, и про Глашу. Она же тебя из острога вытащила!

— Ничего не пойму, — Алексей потер лоб, — выходит, ратники все же схватили тебя? Но Евпраксия сказала, что ты сам прыгнул в пропасть.

— Да не прыгал я, — с досадой произнес Иван и показал близнецам кулак, отчего они вдруг захихикали и отодвинулись от него на безопасное расстояние.

— Давай, давай, рассказывай! — Алексей толкнул товарища в бок. — Лучше сам во всем признайся, чем эти бесенята за тебя доложат.

Иван хмыкнул, что-то нечленораздельно пробормотал и, бросив весьма красноречивый взгляд в сторону веселящихся от души близнецов, начал рассказывать.

Алексей слушал его с крайним изумлением.

Воровато оглядываясь по сторонам и приглушая голос, Иван быстро поведал ему эпопею своего спасения, где главной героиней оказалась полудикая девица Глаша, дочь пропавшей из села блудни Варьки и дикаря Кзыл-оола.

Алексей, забыв о ранах, слушал своего товарища, бросая косые взгляды на близнецов. По их реакции на рассказ он проверял правдивость своего приятеля. Похоже, его никто не разыгрывал.

Близнецы, забыв об угрозах и подвинувшись почти вплотную к Вавилову, слушали его с открытыми ртами.