Сибирская амазонка

Чувство служебного долга очень сильно сопротивлялось тому состоянию души, которое принято называть муками совести. И кажется, последнее оказалось сильнее. Иван перевел дыхание, смерил мрачным взглядом всех поочередно, махнул рукой и отвернулся.

— А, ваша взяла! Ведь они в конце концов могли сгинуть в тайге или утонуть в реке.

— И то правда, — оживился Константин и весело подмигнул Алексею, — они чуть было следом за Ахматом не нырнули в порог. Еле успели подхватить, а он, болезный, как ушел в стремнину, так и не вынырнул… — Он покосился на Евпраксию, и Алексей понял, кто на самом деле помог «уйти в стремнину» чернобородому громиле Корнуэлла.

Подхватив спасенные сокровища, Евпраксия и Константин скрылись в избе, где лежал раненый старец. Вместо них на крыльце появился мальчик. Тот самый, с рукой, уложенной в лубок.

— Здравствуй, — сказал ему Алексей и поинтересовался:

— Это ты, что ли, сиганул с моста?

— Я, — просто ответил юный ратник. — Бо тайны сии не велено знать никому.

— И ты не испугался?

Мальчик не ответил, лишь легкая усмешка искривила краешки его губ.

— Не больно? — кивнул Алексей на его руку.

— Нет, — ответил мальчик, — то Евпраксия ее живой водой лечила и грязь прикладывала. Тебе разве больно? — спросил он, в свою очередь, Алексея. — Она тебе тоже грязи прикладывала.

Алексей покосился на свою повязку. И правда, он почти забыл о своих ранах. Или они были не слишком серьезными, или Евпраксия и впрямь залечила их одними ей ведомыми снадобьями.

— Не трожь, никонианин! Бо помыслы твои глумливы, а речи твои слащавы, но лживы… — Он повернулся и, гордо вздернув голову, направился снова в избу.

— Ладно тебе, — сказал Иван, заметив огорчение товарища. — Эта порода не приручается. И терпят они нас, покуда мы им нужны…

Он не договорил, потому что на пороге избы вновь показались Константин и Евпраксия. Они переоделись в сухое.

И теперь на Константине был точно такой же черный балахон с красной окантовкой по капюшону, который носили все ратники, в том числе и сердитый юный отрок со сломанной рукой.

Но не это изумило Алексея. К своему величайшему удивлению, он заметил на указательном пальце левой руки своего нового приятеля точно такое же кольцо, которое носила Евпраксия.

— Так ты тоже один из них? — спросил он потрясение.

— Нет, — ответил Константин и улыбнулся.