Сибирская амазонка

 — А хошь, мы здесь тебе кралю найдем? Черноброву, краснощеку, а певунью, заслушаешься! У нас девки, что с шашкой, что с ухватом одинаково ладно управляются!

— Не пугай его, батя, — рассмеялся Гаврюха, — а то и вправду подумает, что оженить решил. — И подмигнул Алексею:

— Не тушуйтесь, Лексей Дмитрич! Девки наши бедовые, но к городской жизни не приучены. Им простору треба!

— Да уж кому, как не тебе, басурману, знать, что им треба! — усмехнулся отец и показал сыну внушительный кулак. — Сказал, осенью оженю, значитца, оженю! А то избаловался совсем.

Гаврила насупился и кивнул на младшего брата, державшего в поводу его коня.

— Ты вон Сашку ожени! Вот шустряк так шустряк! — Он сделал вид, что замахнулся на паренька нагайкой, и тот сиганул в сторону, как вспугнутый заяц. — Давеча кто девок на кладбище щупал? Сам им страхи разные про мертвяков в уши дует, а между делом…

— Врешь, Гаврюха! — взвился паренек, побагровев от негодования. — Наговариваешь перед батей! Сам-то что, не тискал разве Варьку Колобову на базу, а она все кудахтала, как наседка?

Теперь настала очередь запунцоветь Гавриле.

— Ишь сошлись, одна задириха, другая неспустиха! Неча при гостях свару затевать! — и дал легкий подзатыльник младшему. — Своих не закладай! Язык завсегда за зубами держи!

А то не посмотрю, что годами не вышел, загремишь по осени в Атаманскую сотню, чтобы балду не пинал!

— А я не боюсь! Я в кашевары запишусь! — Сашка нахально улыбнулся, подбил носком сапога сухой конский катышек и поймал его в руку.

— Ишь ты, кашеваром, — ухмыльнулся в усы Шаньшин, — чую, сынку, мне к тебе тоже в друзяки придется проситься. Авось лишнюю макитру каши наложишь!

— А что ж, и наложу! — лихо ответил Сашка. — Батяню как не уважить! — И тут же, ловко извернувшись, бросил конский катышек за шиворот стоящему рядом брату-близнецу и прихлопнул его по спине.

Тот кинулся на брата с кулаками. Сашка, заливаясь хохотом, бросился наутек. Близнецы скрылись за домом, а Шаньшин развел руками:

— Извиняйте, братцы! С моими огольцами не заскучаешь! — И протянул руку в сторону крыльца, на котором Степан успел расстелить яркий китайский ковер с драконами. — Добро пожаловать в дом откушать хлеба-соли! — И озорно подмигнул гостям:

— Оголодали небось с дороги?

В небе опять громыхнуло.