Сибирская амазонка

— Опять зубоскалишь? Дался тебе этот крокодил!

Сашка тем временем закончил обмерять тайменя четвертями и приказал:

— Несите его, дядька Лексей, подальше от берега в тень! — Гордость так и лезла из него. Надо ж, как ловко он подцепил тайменя да еще длиной в два с лишним аршина!

Утер, ох как утер нос городским гостям!

Алексей поднял тяжелую рыбину и понес на спине, чувствуя, как стихает трепет ее тела. Близнецы и Иван довольные шли рядом.

Уложив уснувшего тайменя на широкие листья дудника, Сашка достал из-за голенища сапога нож и привычным движением распластал рыбу.

В ее желудке оказался ленок фунта два весом да вздумавшая переплыть реку неосмотрительная белка. Икры не было.

— Ну да ладно! — протянул разочарованно Сашка, вытирая нож о траву. — Все равно отгулялся царек, отжировал на вольных харчах. Дома его подсолим, подвялим малость, а потом подкоптим. — Он прищелкнул языком. — Слаще его балыка ничего на свете нету. Едали? — справился он у гостей.

Те молча развели руками.

— Ничего, скоро пальчики оближете! — покровительственно произнес паренек и пообещал:

— В городе у вас его с руками оторвут.

На пару с братом они набили брюхо тайменя травой, завернули его в холстину, которая оказалась все в том же тючке, перевязали веревкой и положили подальше от жары под ветви огромной пихты. И после этого занялись боевыми ранами Алексея и Ивана. Ворча и поругивая гостей за то, что те хватались голыми руками за бечеву — так ведь можно до кости ладони располосовать, — близнецы обложили их листьями медуницы и забинтовали куском той же холстины, что пошла на тайменя.

И только теперь все четверо почувствовали, что страшно проголодались. Шурка помчался за пойманными хариусами, о которых в горячке забыли, а Сашка натаскал сухого плавника и разжег небольшой костер.

— Кажется, мы не прогадали с проводниками! — произнес довольно Иван, вытягиваясь на траве. — Сноровистые ребятишки! Да и как им такими не быть, если выросли в тайге да на реке.

Алексей оглянулся на близнецов.

Подхватив ведра с рыбой, они устроились у воды потрошить хариусов. Удивительно, но за работой они почти не ссорились, а восторг от удачной рыбалки и вовсе примирил их, хотя и на время. Весело переговариваясь, они продевали выпотрошенным рыбинам тонкие палочки сквозь жабры и выкладывали их на плоский камень.

Казачатам и дела не было до их секретов. Алексей опустился на траву рядом с приятелем и требовательно спросил:

Тот понял его с полуслова.