Сибирская Вандея
0 прочтений
Уцелевшие беглецы начали выползать из таежных дебрей, они приносили свои обрезы и берданки в ревкомы, шли в волостные военкоматы «писаться в Красную Армию», замаливать грехи фронтовой боевитостью – так велела многотерпеливая партия Ленина…
В эсеровском подполье не знали, что делать. Медики Соколов и Николаев мечтали о широкой волне красного террора: дескать, сами большевики репрессиями вызовут новое восстание. Но вышло по-другому.
Поздней осенью, когда новониколаевцы готовили хлебные эшелоны в Самару, к кирпичному вокзальчику с церковью напротив подкатил с запада состав из пяти вагонов.
Встречать омский литерный поезд вышло и чекистское начальство города. Приготовили почетный караул, оркестр и прочие атрибуты уважения и гостеприимства.
Но с подножки третьего вагона соскочил человек в кожанке и, выяснив, кто тут главный, сказал безапелляционно:
– Иван Петрович приказал представление отменить. Предгубчека, начальника особого отдела, начальника ДТ Чека и ответственного комиссара Водной Чека Иван Петрович приглашает в вагон.
В вагоне старших чекистов губернии встретил высокий человек офицерской выправки.
– Товарищ Павлуновский, – представил высокого чекист, сопровождавший поезд особого назначения от Омска до Новониколаевска.
Начальник ДТ Чека Иванов, улучив минуту, склонился к уху Прецикса:
– Личный друг Феликса Эдмундовича. Бывший гвардейский офицер, член партии с девятьсот седьмого года. Был разжалован, приговорен к каторге, освобожден революцией.
– Значит – разнос! – предположил председатель.
– Нет. Другое что-то…
– Что вы перешептываетесь, товарищи? – спросил Павлуновский. – Прошу садиться.
Когда чекисты разместились в салон-вагоне, Павлуновский объяснил:
– Совет Труда и Обороны предложил ВЧК создать параллельно с Сиббюро РКП (б) Сибирское Представительство ВЧК. Феликс Эдмундович направил сюда меня с аппаратом. На первых порах мы поживем в вагонах, но потом вам, товарищи, надо позаботиться о помещении для Представительства, которое будет координировать работу всех губернских чрезвычайных комиссий.
Предгубчека долго и нудно докладывал о Колыванском мятеже. Павлуновский не перебивал. Но когда председатель закончил, сказал:
– Я считаю вашей главной ошибкой, товарищи, – дублирование жандармских методов работы: не в смысле иезуитства, – этого у вас нет, но вы оторвались от масс.