Сибирская Вандея
0 прочтений
Переночую на вокзале, а может быть, уговорю железнодорожников с какой-либо бригадой меня отправить. Я ведь член Томского Совдепа.
– Вот это работа! – с завистью сказал старик, приоткрыв дверь коридора: – Савелий! Проводи…
Во дворе хромой предупредил гостя:
– Погодьте на крылечке… Собак запру. – Возвратясь, в кромешной тьме проговорил: – Ступайте за мной. Держитесь за опояску, не споткнитесь. Через соседские дворы пойдем.
– На прошлой неделе всех соседских псов я стрихнином накормил. Сюда, сюда. Здесь ямка, не оступитесь…
Савелий возвращался на свой двор другим, еще более кружным путем.
Но у собачьей будки кто-то тихо сказал:
– Не тронь псов, хромой черт! Шагай в дом да молчи!
В грудь Кузьмича уперся холодный ствол нагана:
– Не сумлевайтесь… Что делать-то?
Савелий нерешительно открыл дверь в кухню.
– Проводил? – спросил «царь Иван», да так и застыл с открытым ртом.
Из-за спины хромого вышел Лысов с наганом.
– Спокойно, папаша, не волнуйтесь! Поднимите руки, пожалуйста…
Гошка был изысканно вежлив, но тут один из красноармейцев, передав винтовку другому, сказал:
– Дозвольте мне, товарищ комиссар, я тоже привычный. – И скомандовал старику: – Становитесь мордой к стенке! Рук не отпущай! Ага – ружье носишь!
– Посади его на табурет, – начал было Гошка, но в этот момент дверь отворилась, и в комнату вошли Новицкий, Митя Матвеев и Юлия.
– Со свиданьицем, Гошенька, – подмигнул Матвеев.
– Без происшествий, Лысов? – спросил Новицкий. – Понимаешь, Ломбак перепутал, – тебе мой ордер попал. На этот дом – ордер мой.
– Не все ли равно? – пожал плечами Лысов.
– Нет, не все равно! Гражданин Владиславский? – Новицкий посмотрел на старика. – Бывший начальник почтово-телеграфной конторы Иван Адольфович Владиславский? Он же Грозный царь Иван Четвертый, он же талантливый автор листовок за подписью «Дядя Ваня»?… Разрешите представиться: вампред Губчека Новицкий.
– Обыскивать будем? – справился Гошка.
– После, когда рассветает. Где ход, Филатова?
Юлия Михайловна указала на кухонный шкаф.
Перед изумленным взором Лысова шкаф легко откатился в сторону, открылась в стене дверца, и Юлия Михайловна спустилась по трапику в подпол, потом снова показалась. В руках у нее была железная шкатулка.