Сиделка

Я уже почти отчаялась, и тут появился Папаша Дюк — огромный, нескладный огр, со зверским лицом и страшной улыбкой. Он вышел из дверей своего заведения, заложил большие пальцы рук за пояс фартука и уставился на меня тяжелым, придавливающим к земле взглядом. У меня тогда от страха душа в пятки ушла. А Папаша Дюк хмыкнул и спросил своим густым басом:

— Чего по улицам в такую погоду бродишь? Бездомная, что ли?

— Приезжая, — ответила я.

Как ни странно, страх куда-то испарился, и мне стало все равно.

— Заходи.

Огр посторонился, давая мне возможность войти в гостиницу.

— У меня нет денег, — ответила я.

— Да ладно, заходи, — махнул огромной ручищей Папаша Дюк. — Не дело это, в такую погоду по городу бродить. Не ровен час, захвораешь.

Из-за распахнутой двери доносился вкусный запах мясной похлебки, слышался веселый шум голосов, на порожки падали отблески теплого желтого света. И я не стала долго раздумывать. Поднялась на крыльцо и шагнула в тепло общего зала.

— Кто вы?

Я так глубоко задумалась, что не заметила, как очнулся раненый.

Подняв глаза, наткнулась на его настороженный взгляд и постаралась скрыть улыбку. Похоже, зелье не подвело. Не зря я за него старухе Герте целых три рона отвалила. Незнакомец не помнил ни меня, ни наш недавний разговор.

— Сиделка, милорд, — повторила свой прежний ответ.

— Где я? — последовал очередной отрывистый вопрос.

— В гостинице «Серая утка», милорд.

— И где находится эта гостиница? Что это за город?

— Вы в Бреголе, милорд.

На Карстерс-роуд.

Широкий лоб незнакомца наморщился.

— Какой сегодня день?

— Пятница, милорд.

— Рес!

Маг ожидаемо выругался, откинул одеяло и попытался подняться. Вот же упрямец!

— Вам нельзя вставать, милорд. Ваша рана еще не зажила.

— Много ты понимаешь! Еще не хватало валяться в какой-то захудалой гостинице, — раздраженно заметил мужчина, ощупывая повязку и недовольно морщась. — Кто меня зашивал? Сама?

— Нет, милорд. Доктор.

Я старалась отвечать сдержанно.

Ни к чему магу лишние подробности. От них никому не будет проку.

— Перевяжи, — властно распорядился раненый, усаживаясь на постели.

Скудные лучи осеннего солнца осветили тело мужчины, и я невольно задержалась взглядом на покрытой шрамами груди. Вчера ночью, когда я его зашивала, как-то не обратила внимания на старые раны, а вот сейчас с интересом разглядывала смуглую кожу незнакомца. Похоже, маг не раз побывал в переделках. Вот след от пули.