Сиделка

Рес! А почему бы и нет? Могу я хоть раз позволить себе небольшое безумство? Возможно, судьба не просто так послала мне этого обаятельного парня. Именно сейчас, когда мне жизненно необходимо на кого-то переключиться, чтобы не думать о Горне.

— Вы знаете где-нибудь неподалеку подходящую кофейню? У меня не так много времени.

— Тут в двух шагах есть неплохое местечко, — обрадовался оборотень.

«Неплохое местечко» оказалось модным богемным кафе. Площадь Ранненгауде, на которой оно располагалось, издавна служила пристанищем для уличных художников, музыкантов и непризнанных поэтов.

Здесь любой желающий мог заплатить пару-тройку ренов и стать обладателем именного портрета. Или сесть на лавочку у памятника королю Карлу, отцу нынешнего монарха, и помечтать под музыку сборного духового оркестра. Или же послушать стихи бродячих менестрелей. Ранненгауде была открыта для всех. И даже сейчас, зимой, холодная погода не могла помешать истинным ценителям искусства — заснеженные скамейки были заняты веселящейся молодежью, люди постарше неторопливо прогуливались рядом с мольбертами посиневших от мороза живописцев, а парочка отчаянных трубачей пыталась играть знаменитую «Капромину».

— Прошу, — Лукас галантно открыл передо мной дверь.

Он помог снять пальто, и мы расположились за столиком у окна. Заснеженная площадь была видна, как на ладони. Я смотрела на гуляющих людей, на их счастливые лица, на красивые шляпки женщин и темные цилиндры мужчин, и душу охватывало давно забытое ощущение.

Неожиданно вспомнилось похожее кафе, тихая легкая музыка, большая белая чашка с ароматным кофе, пачка сигарет, лежащая на столе…

— У тебя потрясающая улыбка, Кейт, — негромко произнес Хольм. Взгляд его стал ласкающим. — Когда ты улыбаешься, у меня вот здесь, — волк коснулся левой половины груди, — все замирает от счастья.

М-да. И что прикажете делать с этим романтиком? Я улыбнулась.

— Тер Хольм…

— Лукас, — перебил оборотень.

Он проникновенно посмотрел мне в глаза и ловко завладел моей ладонью. — Зови меня по имени, Кэтрин.

— Боюсь, тер Хольм, для этого мы недостаточно близко знакомы.

Фраза прозвучала двусмысленно, и я беззвучно выругалась. Сейчас волк предложит исправить это упущение и… А что — и? Я ведь не собираюсь соглашаться? Или собираюсь?

— Добрый день, уважаемые теры. Вы уже выбрали, что будете заказывать?

К столику подошла подавальщица.