Сиделка

Двери департамента захлопнулись за гномом, а я все стояла, глядя на темное окно, за которым снова сыпал снег.

* * *— Ну что? Кто это был?

Не успела я сойти с пространственной платформы, как рядом тут же оказалась Хельга.

— Оборотень?

— Нет. Приходил мой учитель, — ответила я."

"— Жаль. А я уж думала, ты со своим красавчиком на свидание ушла, — Хель вздохнула. — Что за жизнь? Никаких развлечений, одна только работа.

Она поправила толстую пшеничную косу, кольцом уложенную вокруг головы, и вернулась за стойку, а я прошла в свою палату.

— Тера Кэтрин, а кто к вам приходил? — увидев меня, тихо спросил Шимон. — Ваш парень?

— Тер Шимон, а вам не говорили, что любопытство до добра не доводит?

— Значит, Сноргу ничего не светит, — задумчиво произнес Селий и покосился на спящего сослуживца. — А он ведь всерьез в вас влюбился.

— Это ему только кажется, — устало ответила я.

Ну и вечер! Все так и норовят поговорить со мной о чувствах.

— Как только тер Снорг выйдет из госпиталя, так сразу же меня забудет, уж поверьте моему опыту.

Я сказала это машинально и лишь потом осознала, что действительно имею подобный опыт.

— Зря вы так, тера Кэтрин, — заметил Шимон. — Вы правда нравитесь Сноргу.

— Доброй ночи, тер Шимон.

Я решила закончить никому не нужный разговор.

— Доброй ночи, — неохотно ответил парень.

Я проверила повязки Лодвика, развела ему обезболивающее и поставила стакан на тумбочку. Взгляд упал на лежащую на белой поверхности газету. Пока я отсутствовала, кто-то принес свежий номер «Брегольских ведомостей».

Разгладив пахнущую типографской краской страницу, я отошла к настенной лампе и с интересом прочитала верхний заголовок. «Лорд Дальгейм обещает снижение таможенных пошлин!» Ну, это старая песня. Обещать — не значит понизить. Так, что тут еще? «Королевский двор переезжает в резиденцию Аутцлир». М-да. Очень важная новость. У Вильгельма десять резиденций, и он весь год кочует по ним вместе со всем своим двором. «Болезнь герцога Бравенского прогрессирует».

Ну да, как же… Если там что-то и прогрессирует, так это старость и маразм. Шутка ли — древнему магу почти пятьсот! И это при том, что волшебники доживают максимум до трехсот. С разворота на меня смотрел высохший старик с высокомерным взглядом прозрачных глаз и с презрительной улыбкой на тонких бескровных губах. «Секретарь его светлости, лорд Арнольд Штолле поделился с нами последними сведениями о состоянии здоровья герцога Бравенского».