Сиделка

— Уверены в этом? — спросил Каллеман.

— Мне ни к чему вас обманывать, — спокойно ответил герцог. — Я умираю. И хочу уйти с миром.

— Значит, вы утверждаете, что не знаете, кто вызвал призрачных псов? — снова спросил Эрик. Горн почему-то молчал.

— Нет, молодой человек, — чуть слышно сказал старик и зашелся сухим кашлем.

— Да что вы его слушаете? — громко воскликнул Хольм. — Он лжет! Я отчетливо ощущаю в замке запах крови!

— Я тоже его чувствую, — подтвердил Каллеман.

— Не знаю, о чем ты, Эрик, — устало вымолвил герцог.

— Разве? — спросил Хольм.

— Герцог не лжет, — вмешался Горн. Голос его звучал довольно странно. Мне показалось, что Дерек волнуется.

Ответить Бравенский не успел — в комнате негромко хлопнула дверь, и послышался еще один голос.

— Какая трогательная встреча! Умирающий папаша благословляет своего незаконнорожденного сына! Что ж, господа, вы успели вовремя, чтобы увидеть финал великой пьесы под названием «Смерть всесильного герцога Бравенского» и отправиться вслед за ним в пламя эльхейма.

Я узнала говорящего. Это был Арнольд Штолле. Тот самый, что приходил не так давно в Департамент.

— Арни? Ты что, пьян? — недоуменно спросил старик.

— Нет, ваша светлость, — издевательски протянул Штолле. — Напротив. Я трезв как никогда!

— Как и полагается, злодей появился перед самым занавесом, — иронично заметил Горн.

— Только не нужно этого несносного сарказма, Дерек, — вспылил Штолле. — Меня от него тошнит.

— Тогда перестань вести себя, как герой дешевого водевиля, — с презрением бросил Фредерик.

— Не тебе меня учить, Дерек, — выплюнул Штолле. — Я знаю твою тайну и знаю то, что ты, ублюдок, не имеешь права ни на графский титул, ни на деньги Горнов.

— Даже если и так, не вижу, каким образом это касается тебя, — спокойно произнес Фредерик.

— Арнольд, что за балаган ты тут устроил? — задыхаясь, спросил герцог. — Прекрати немедленно!

— Что? Выгораживаете своего сыночка? — выкрикнул Штолле. — Ну конечно! Передали дурную кровь, а теперь еще и титул этому ублюдку решили оставить? Не выйдет! Я не позволю.

— Да как ты смеешь? Ты, неблагодарный…

Старик недоговорил и снова зашелся в сухом, раздражающем кашле.

— Успокойся, отец, — негромко сказал Горн, и я удивленно посмотрела на Курца. Тот еле слышно фыркнул. Взгляд его был полон превосходства. Ну и собачка… Гонору в ней, как в трех Горнах, вместе взятых.

— Значит, это правда? — подал голос Эрик.

— Конечно, правда! — выкрикнул Штолле.