Сиделка

Единый милостив, будем надеяться на лучшее.

— Ах, тера Кэтрин, — снова всхлипнула экономка. — Мы все молимся день и ночь о здравии нашего милорда. Но ведь говорят, что от амлы нет исцеления?

Она по-прежнему смотрела на меня своими водянистыми глазами, но сейчас в них появилось нетерпеливое ожидание. Надо же, как ошибочно оказалось первое впечатление! Похоже, равнодушием тут и не пахнет!

— К сожалению, я не сильна в подобных вопросах, — грустно вздохнула я в ответ. — Это у докторов надо спрашивать.

"— Но ведь у вас есть опыт, вы же можете сказать, выживет человек или нет? — продолжала настойчиво расспрашивать экономка.

И эта настойчивость мне очень не понравилась.

— Милорд выглядит неважно.

Я решила, что разумнее будет чуть сгустить краски.

— Очень неважно, — повторила для пущего эффекта и добавила: — Вы простите, мне нужно идти. Боюсь оставлять милорда одного.

— Да-да, конечно, — поспешно ответила экономка. — Идите, тера Кэтрин. И если вам что-то понадобится, вы только скажите.

— Хорошо, что вы сами об этом заговорили, — обернувшись, я посмотрела на женщину. — В покоях его сиятельства необходима ежедневная уборка.

— Но ведь милорд…

Тера не договорила.

— Что?

— Милорд сам запретил, — с сомнением произнесла она.

— Его сиятельству вредно оставаться в неубранной комнате.

— Хорошо, — неохотно ответила тера. — Я пришлю Ханну.

— Вот и замечательно.

Я кивнула и отправилась к покоям графа, а тера Дюваль так и осталась стоять в коридоре, и на лице ее застыло какое-то непонятное выражение.

Занятная ситуация. Почему-то мне показалось, что экономка очень надеялась услышать от меня о скорой кончине хозяина. Как у нее глазки-то заблестели, когда я сказала, что милорд выглядит неважно! И эти настойчивые расспросы…

Я задумалась. Поведение экономки и прочих обитателей замка выглядело странным. Казалось, все они ждут, когда граф отойдет в мир иной, и совсем не торопятся выполнять свои обязанности.

Размышляя о поведении прислуги, я свернула к покоям графа и неожиданно остановилась, увидев, что в конце коридора мелькнула какая-то тень. Душу полоснуло острым чувством опасности.

— Кто здесь?

В ответ послышался еле уловимый шорох.