Сиделка

— А у меня есть выбор?

Я заметила, что на иронию граф отвечает охотнее, чем на обычные вежливые вопросы.

— Понятно, — хмыкнул он. — Можешь выйти в город. До вечера ты мне не понадобишься.

— И вы справитесь без меня?

— Разумеется.

— Уверены?

Вместо ответа Горн небрежно махнул рукой, словно прогоняя надоедливую муху.

М-да. Не так уж вы с матушкой и не похожи, милорд!

— Вам что-нибудь принести?

— Нет, — слегка высокомерно ответил мой своенравный пациент. — Иди уже. Ты мне надоела.

Его лоб прорезала глубокая продольная морщина.

А уж вы-то как мне надоели, ваше сиятельство! В печенках, можно сказать, сидите!

Разумеется, вслух я этого не сказала.

— Что ж, приятного отдыха, милорд.

В моем голосе, помимо воли, прозвучал вызов.

— И тебе, Кэтрин, — не остался в долгу граф.

* * *Усмехнувшись, я вышла из комнаты и направилась к лестнице, но тут мое внимание привлек какой-то глухой звук. То ли дверь хлопнула, то ли что-то упало. Быстро оглядевшись по сторонам, я успела заметить мелькнувшую у дальнего конца коридора тень.

— Эй!

Я не смогла толком разглядеть, кто это был, и торопливо припустила к последней двери, за которой и исчез неизвестный.

Дернув ручку, потянула ее и заглянула в комнату.

— Хельд?

Я удивленно уставилась на застывшего рядом с окном слугу. Его крупная фигура смотрелась удивительно неуместно в нежно-розовой девичьей спальне. Тот же слон в той же посудной лавке, только в другом обличье.

Я окинула просторные покои быстрым взглядом. Узкая кровать под затканным цветами балдахином, светлый ковер на полу, изящный туалетный столик, мягкие акварели на стенах.

— Что ты здесь делаешь? — посмотрела я на слугу.

— Так, это, — заикаясь, промямлил тот. — Починял вот…

Его серые глаза растерянно моргнули, толстые губы растянулись в неуверенной улыбке.

— Что починял?

— Так, это, — Хельд замялся и обвел комнату беспомощным взглядом. — Карниз вот, — он дернул темно-розовую бархатную штору и облегченно выдохнул, обрадовавшись, что нашел подходящий ответ.

— Да?

Я скептически посмотрела на парня. Особым умом он не отличался и на изощренные хитрости был неспособен.

— Ага. Тера Дюваль сказала проверить. Вроде как тут крепления расшатались.

— Вот как? И что, проверил?

— Ага. Починил."

"То, что слуга врет, было очевидно, а вот зачем он это делает — не очень. Поведение иренборгской прислуги так и оставалось для меня загадкой. И их отношение к графу — тоже.