Ему все еще хотелось послать подальше Дэнни Магуайра вместе с Интерполом и всем остальным миром. Уложить Сару Джейн в постель, заняться с ней любовью, как раньше. А потом просто расспросить о неизвестном мужчине и паутине лжи, которую она сплела. Вызвать на объяснение. Пусть все расскажет откровенно.
А она расскажет. И извинится. И Дэвид простит ее и поймет, что гнусные убийства совершал кто-то другой, не Сара Джейн, и они будут жить в мире и любви, пока смерть их не разлучит.
Телефон в машине зазвонил, рассеяв его фантазии.
— Итак, в восемь часов вечера мы начинаем, — почти возбужденно объявил Дэнни Магуайр, словно они говорили о футбольном матче, а не о покушении на жизнь Дэвида. — Никаких изменений в последнюю минуту. Прекрасно.
— Вы все слышали? За завтраком.
— Ясно, как будто сам стоял рядом.
«По крайней мере «жучки» работают, как надо», — подумал Дэвид. Единственное, что пугало его больше того, что должно было произойти вечером, — это технические накладки.
— Попытайтесь расслабиться, — посоветовал Дэнни.
— Знаю, вы так не считаете, но все это абсолютно безопасно. Мы у вас за спиной.
— Постараюсь не забыть об этом вечером, когда бойфренд моей жены начнет размахивать заточенным мачете у моего горла, — невесело рассмеялся Дэвид.
— Вы все делаете правильно. К завтрашнему утру все будет кончено.
Дэвид повесил трубку и с трудом сглотнул. Он знал, что, если позволит себе заплакать, слезы уже не остановишь.
Все будет кончено.
Не все…
Боль от предательства Сары Джейн никогда не утихнет. Без нее он будет все равно что мертв.
В шесть вечера Магуайр уже сидел на заднем сиденье «форда»-минивэна и делил внимание между экраном и сегодняшним кроссвордом «Лондон таймс» на своем айпаде. На британские кроссворды его подсадил Ричард Стури, и Дэнни пристрастился мгновенно. Кроссворды помогали ослабить стресс и ощущение одиночества. Забыть, как он тоскует по дому и Селин. Отвлечься от мыслей о том, что станет с его браком, когда операция будет закончена.
Самым сложным обычно оказывался кроссворд в «Лондон таймс», он был куда интереснее, чем в «Нью-йорк таймс» или «Фигаро», но сегодня его составитель, похоже, взял отгул.
По горизонтали: «Мокрые нити, в которых я запутался». Абсурдно легкий вопрос. Пока Дэнни печатал ответ «дождь», он вдруг задумался. Когда он в последний раз был под дождем? Месяц назад? Раньше? В Лионе часто идет дождь. Здесь, в Мумбаи, солнце было беспощадным и яростно жгло липкий от человеческого пота, влажный город с рассвета до заката.
