«Пожалуйста, Господи, сделай так, чтобы он занялся со мной любовью! Я так давно не…»
Но он после долгого поцелуя сделал то же, что и всегда: обхватил ее руками и подождал, пока она не заснет тревожным сном измученного человека.
На этот раз ждать пришлось долго. Наконец ее грудь стала мерно вздыматься, и он понял, что может пошевелиться. Выскользнул из постели, прошел по гостиничному коридору. Во дворе было темно, как в могиле, но он знал, куда идет. За главное здание, мимо теннисных кортов, к низкому строению, где жили служащие.
Он дважды постучал. Дверь открылась.
— Я уже решил, что ты не придешь.
— Прости. Не мог освободиться раньше, — прошептал он, целуя в губы бармена с миндалевидными глазами.
— Пойдем в постель."
"«Мираж», вилла Барингов, выстроенная на северной оконечности острова, была идиллическим и уединенным местом, какому мог бы позавидовать каждый. Идеальное сочетание роскоши и простоты, с огромным бассейном, белыми оштукатуренными стенами и полами из темного дерева в колониальном стиле.
С одной стороны вилла была окружена густыми джунглями, с другой расстилался сверкающий океан.
Но Лайза все равно приняла дополнительные меры предосторожности. Охранники двадцать четыре часа в сутки патрулировали виллу по периметру, здесь постоянно жили экономка, помощник по дому и дворецкий. Она ни на секунду не поверила предупреждениям инспектора Лю о том, что преступник вернется, чтобы похитить ее или убить. Абсурд! А вот навязчивость папарацци — дело другое.
В отсутствие любой информации или подозреваемого, на котором можно сорвать гнев, китайская пресса предпочла обливать грязью молодую жену убитого. Казалось, за одну ночь Лайза в умах гонконгских обывателей превратилась из невинной жертвы в расчетливую золотоискательницу. По горькому опыту она знала, что папарацци не остановятся ни перед чем. Они сфотографируют ее тайком, обработают снимок в фотошопе, чтобы он выглядел так, будто сделан на Бали. Чтобы казалось, что она не скорбит по Майлзу.
Лайза не позволит, чтобы это случилось.
Когда она приехала на виллу, усталая и разбитая, было уже поздно.
— Если не возражаете, миссис Харкорт, я сразу лягу спать.
— Конечно, мэм. Я велю Лин принести вам теплого молока.
Карен Харкорт, экономка, была маленькой, кругленькой и обладала сильно развитым материнским инстинктом. Седые волосы были завиты в тугие букольки, и она всегда напоминала Лайзе о милой старой бабушке из сериала «Приключения мультяшек».
