Подождав, когда он отойдет подальше от машины, девица быстро захлопнула дверцу, опять нырнула на водительское место, развернулась и стремительно помчалась прочь в густых клубах выхлопного газа, стремясь скорее вернуться во Францию.
Худой и немощный, одетый в какие-то лохмотья, белобрысый, несчастный и брошенный, пассажир выглядел совершенно растерянным и опустошенным, стоя под проливным дождем рядом со своей сумкой.
Первой мыслью Салли было: это не он, это какая-то ошибка. Мужчина совершенно не походил на Хантера.
Но прежде чем пришла вторая мысль, она с ужасом увидела, как он опустился на колени, а потом и вовсе рухнул на землю лицом вниз, не проявляя никаких признаков жизни.
Черт! Салли огляделась. Вокруг никого не было, только они двое.
Черт, черт, черт!
Закрыв зонтик, она побежала.
Люкс Трейси в парижском отеле «Георг V» казался иллюстрацией к сказке. Он больше напоминал апартаменты в дорогом районе Маре, чем гостиничный номер. Здесь была роскошная кровать кинг-сайз, заправленная тончайшими шелковыми и льняными простынями, глубокая мраморная ванна, антикварный ореховый письменный стол, изысканные картины в салоне и живописный вид на город.
Возмутительно дорогой номер, почти шесть тысяч евро за ночь, но, похоже, Трейси больше не на что тратить деньги. Кроме того, после такого тяжелого дня, как сегодняшний, она заслужила немного роскоши. Ей пришлось не только пройти через ужасы Нейе, но и столкнуться с двумя самыми неприятными людьми, Милтоном Баком и Фрэнком Дорриеном. Спать в кровати таких размеров – все равно что утопать в облаках.
В кои-то веки Трейси не терпелось поскорее уснуть.
Швырнув на кровать сумочку от Диора, телефон и ноутбук, она зажгла ароматическую свечу (комната наполнилась ароматом цветов смоковницы) и улыбнулась Николасу на фотографии, стоявшей на прикроватной тумбочке. Здесь ему девять лет, снят с Блейком Картером на рыбалке в Колорадо, держит в руках громадного лосося и улыбается от уха до уха. Трейси обожала этот снимок – на нем сын такой живой, такой озорной, даже немного нахальный.
А еще, когда Ник улыбался, то был копией Джефа, того Джефа, которого Трейси хотела помнить, Джефа, которого так страстно любила, прежде чем жизнь развела их в разные стороны течением, слишком сильным, чтобы ему сопротивляться.
Но нельзя зацикливаться на прошлом. В этом ей помог Камерон Крю.
«Если отгораживаться от прошлого, ты дашь ему больше власти над собой, но и не позволяй ему поглотить себя». Это мантра Камерона.
