– Глянь, милая: у них тут потрясающий спа! Хочешь, чтобы я записал нас обоих на процедуры?
Джеф наслаждался ролью Брайана Крика, громкоголосого, наглого, вульгарного американца, вызывающего отвращение у любого француза.
– Хорошо. – Трейси в роли Энни Крик была куда более сдержанной и изображала из себя бледную тень своего супруга. – Я здесь, чтобы на лыжах кататься.
– Конечно, голубка моя, конечно! А я здесь, чтобы делать денежки! Ха-ха-ха! – Брайан Крик захохотал так, чтобы его услышали все, кто находился в вестибюле.
Портье он сообщил:
– Я приехал, чтобы поиграть в покер у Густава Арендта. Держу пари, вы знаете Густава. Он ведь самый богатый парень в городе, да?
Пока оскорбленный портье регистрировал их, Трейси устроилась в лобби-баре. Выглядел он старомодно, сплошь медь и отполированное дерево, а за ним из большого венецианского окна открывался потрясающий вид на Альпы. Горы напомнили Трейси о Колорадо, Нике и Блейке Картере, и она вдруг почувствовала укол совести из-за того, что почти не вспоминала о Блейке.
На смерть Ника ушла вся ее скорбь, но ведь Блейк не был ей чужим: друг и, по сути, член семьи. Немногие могли похвастаться подобной ролью в жизни Трейси: Гюнтер Хартог, Эрнестин Литлчеп там, в тюрьме…
– Вы друзья мсье Арендта? – послышалось рядом.
Трейси понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, кто она и где: Энни Крик, преданная супруга Брайана Крика, богатая домохозяйка из Огайо.
– Не совсем. С ним знаком мой муж – они партнеры по покеру.
– Ну, если он хочет играть по-крупному, то приехал явно не туда, – заметил собеседник, одобрительно рассматривая фигуру Трейси, которая вырядилась, как могла бы Энни: в широкие брюки и серо-коричневую блузку с высоким воротом.
– Густав Арендт не просто самый богатый человек в Межеве: он потому и богат, что никогда не проигрывает.
Энни Крик засмеялась:
– Все когда-нибудь проигрывают, мистер…
– Дэвис. Питер Дэвис.
Они пожали друг другу руки.
– Только не Арендт. Если ваш супруг достаточно умен, завтра вечером он будет держаться подальше от его шале.
Следующий день выдался ясным и солнечным. Трейси с утра занялась тем, что оформила аренду на лыжи и палки и приобрела абонемент на подъемник. Джеф болтался по городу и, как мог, создавал о себе впечатление как об игроке, способном сорить деньгами: покупал часы и драгоценности по завышенным ценам, много, громко и беспардонно говорил про покер, поминал Густава Арендта и делился своими планами на вечер.
