Он также прояснил для Трейси некоторые белые пятна, оставшиеся после рассказа Хантера Дрекселя, и поведал наконец, почему Кейт Эванс вовлекла именно ее в эту историю.
– Как вам известно, Кейт входила в команду ЦРУ, занимавшуюся наблюдением за вами в те времена, когда вас с Джефом разве что ленивый не разыскивал. Она всегда восхищалась вашей находчивостью и умением на шаг опережать Управление. Думаю, для нее вы стали неким символом, тем, кто сумел обыграть ЦРУ в его собственной игре, кем-то вроде антигероя, если хотите.
Она вами восхищалась.
– Весьма необычный способ демонстрировать свое восхищение, – заметила Трейси.
Фрэнк Дорриен пожал плечами.
– У нее не все в порядке с головой, не забывайте.
С одной стороны, хорошо, что она все это узнала: наконец-то круг замкнулся, но с другой – она лишилась всякой надежды когда-нибудь выяснить, кто виноват в смерти Ника. Фрэнк Дорриен не сомневался, что Кейт к этому никакого отношения не имела.
– Нет ни единого доказательства ее причастности к трагедии, – заверил Фрэнк Трейси.
– Кроме того, она в то время находилась в Европе. Грег Валтон сфабриковал всю эту чепуху, чтобы у вас появился мотив помогать им.
– Но если не Кейт, то кто? – растерянно спросила Трейси.
Фрэнк взял ее руки в свои.
– Может, никто. Это действительно мог быть несчастный случай.
От его объяснений Трейси не стало легче: как жить со всеми этими «может»?
И все же она не могла отрицать, что сегодня жизнь казалась прекрасной, а будущее – возможным.
Трейси и Фрэнк неторопливо брели по парку. По заключению медиков, Трейси поправилась после страшных испытаний на Лаго-Маджоре, ее жизни и здоровью ничто не угрожает, и все же впервые в жизни она согласилась последовать их совету и не перетруждаться. Напряжение последних шести месяцев ее подкосило, хотя она даже не догадывалась об этом, пока все не закончилось. И вот теперь, пусть неохотно, Трейси пришлось признать, что ей уже давно не двадцать три. Стресс и усталость больше не отскакивают от нее, как камешки, пущенные умелой рукой по воде, а бьют, и бьют больно.
– Выглядите прелестно, – сказал Фрэнк. – Очень по-французски.
Трейси улыбнулась.
– Это все шарф.
– Он вам идет.
Некоторое время они шли в дружеском молчании, и Трейси опиралась на руку Фрэнка, словно боялась сломаться под порывами ветра.
– А я вас так толком и не поблагодарила, – сказала она наконец.
– За что?
Трейси засмеялась.
– За то, что спасли мне жизнь.
