Есть некоторые проекты, в которых вместо «Кранстон энерджи» может принять участие моя компания. Я прилетел, чтобы встретиться с партнерами Генри и обсудить условия.
– Не хочу никого обидеть, – заметила Трейси, – но не напоминает ли это поведение стервятников? Человека убили, его останки еще, по сути, не остыли…
Камерон Крю пожал плечами не равнодушно, а скорее буднично."
"– Это бизнес. Мы с Генри не были друзьями. Хотя, если уж быть до конца честным, даже если бы дружили, я бы все равно постарался как можно скорее заключить сделку с Польшей.
Фрекинг – быстро развивающаяся отрасль. Если туда не войдем мы, то, будьте уверены, войдет «Эксон» или китайцы.
– Вот что убило Генри Кранстона, – заметила Трейси.
Камерон сделал глоток вина.
– Возможно.
– И это не заставляет вас нервничать?
– Нет. Не особенно. Честно говоря, Трейси, меня вообще мало что заставляет нервничать.
Принесли их заказ. Еда оказалась выше всяческих похвал – курица допиаза показалась Трейси самой вкусной из всего, что она когда-либо пробовала, даже лучше, чем в Дели, хотя впоследствии она помнила только их беседу.
Камерон Крю оказался приятным человеком, не таким, как она его представляла. Руководствуясь своим опытом, Трейси считала всех миллиардеров самодовольными и заносчивыми, даже филантропами, но в Камероне этих качеств не было и в помине. Он был сдержан, в меру серьезен и исключительно вежлив. Если улыбался, то улыбка напоминала луч солнца, прорвавшийся сквозь тучи. Но главное, что поразило Трейси, это бесконечная грусть в глазах.
Он не выглядел расстроенным или подавленным, совсем наоборот. Совершенно определенно беседа доставляла ему удовольствие, она чувствовала его заинтересованность, в особенности когда они начали обсуждать «Группу-99», их причастность к гибели Генри Кранстона и новую тактику. Грусть просто присутствовала в его глазах постоянно, как черный фоновый занавес на сцене. Актеры могут петь, танцевать или смеяться, но за их спинами всегда остается тьма.
У Трейси был такой же занавес. Впервые он опустился, когда ее мать покончила с собой.
Затем еще раз, много лет спустя, когда она думала, что Джеф Стивенс ее предал. С каждой утратой занавес становился все темнее. Смерть Ника сделала его черным, как ночь.
В голове мелькнуло: а не смерть ли сына опустила занавес для Камерона?
Трейси вдруг инстинктивно ощутила связь между ними, соединяющие их узы.
Официант хотел было наполнить его бокал охлажденным шабли, но Камерон вежливо коснулся его руки:
– Я справлюсь сам.
