Онлайн-библиотека книг
– Спасибо, – кивнул Митч, – проверю.
Только позже, когда он заплатил по счету и Мерривейл ушел, Митча осенило: «Он не заикался. Когда речь шла об алиби, его речь была идеальна».
Грейс легла на постель, сжимая в руке пузырек с маслом. Оно пахло пряно и пьяняще, – едва уловимый аромат розмарина на теплом весеннем ветерке.
На этикетке чернела надпись: «Ядовито. Внутрь не употреблять».
Грейс подумала о том ублюдке, который ее изнасиловал.
Подумала о невинной жизни, которая росла в ней.
Подумала о Ленни. Тогда, в первую ночь, муж спросил, хочет ли она стать матерью.
Она не задумываясь ответила, что вполне счастлива и без этого.
Только теперь она осознала, что ради Ленни пожертвовала материнством. Пожертвовала всем ради их любви, и жертвует до сих пор. Как он мог изменить ей с Конни? Как?!
Она сгорала от унижения и гнева. Пыталась ненавидеть его, забыть, но не могла.
«Бесполезно. Я все еще люблю его. И буду любить всегда».
Откупорив пузырек, она одним глотком выпила горькое масло.
«Хотелось бы знать, сколько времени это займет?»
– Вы в порядке, леди?
В дверь Грейс колотил управляющий.
– Вам нужен доктор?
Грейс ничего не слышала. Боль раздирала тело, как гигантский кинжал. Она закричала. Кровь хлынула из нее, конечности в судорогах задергались, как под рывками садиста-кукольника."
"Управляющий открыл дверь.
– Иисусе Христе! Я вызываю «Скорую».
Грейс продолжала биться на кровати, оглушенная звуками собственных воплей.
Глава 27
До нее смутно доносились голоса:
– Линда! Линда!
– Мы ее теряем.
– Еще разряд!
Кто такая Линда? Кого они зовут?
Грейс почувствовала, как к ребрам прижимают пластины. Невыносимая боль! В сердце словно вонзили шампур для шашлыка!
Она потеряла сознание.
И очнулась в комнате со светло-зелеными стенами и потолком в клетку. Из внутреннего сгиба локтя торчала игла. Кто-то говорил с ней. Медсестра.
– Линда?
Грейс вспомнила. Очередное фальшивое удостоверение. Она Линда Рейнолдс. Тридцатидвухлетняя официантка.
– С возвращением, – улыбнулась сестра.
– В больнице.
В горле Грейс так пересохло, что вместо слов получалось хриплое бормотание.
– Воды!
– Сейчас.
Сестра нажала на кнопку вызова.
– Продержитесь еще две минуты. Доктор скажет, можно ли вам пить. Он уже идет. Кому позвонить, милая? Другу или родственнику?
Грейс покачала головой.
Никому.
И снова заснула.
Она в Ист-Хэмптоне, на рождественской вечеринке. Ей шесть лет. Отец подхватил ее и посадил на плечи.
