Онлайн-библиотека книг
Сказал, ты всюду суешь свой нос, несешь какой-то бред насчет гребаного Брукштайна. Он считает, что у тебя крыша поехала…
– Да бросьте, сэр! Сами знаете, Дон Фок всегда говорит про меня гадости…
– А я с ним согласен. Прости, Митч, на этот раз ты зашел слишком далеко. Отстраняю тебя от работы до дальнейших приказаний.
– Сэр!
– Считай себя в отпуске на неопределенный срок, пока я не свяжусь с тобой. И нечего изображать из себя мученика! Повезло, что я тебя не уволил. Уволил бы, но я-то знаю, как рассчитывают Хелен и Селеста на ежемесячный чек! Так что проваливай, пока я не передумал!
По пути домой Митч, проезжая мимо бара, где впервые встретился с Дэйви Бакколой, остановился, вошел внутрь и заказал скотч.
– Еще одну, – велел он бармену.
– Плохой день?
Митч пожал плечами.
Плохой год. Плохая жизнь…
Какой-то частью сознания он жалел, что встретил Дэйви Бакколу. Если бы тот не раскапывал дело Ленни, как фокстерьер – лисью нору, ничего подобного не случилось бы. Митч арестовал бы Грейс Брукштайн, и на этом все было бы кончено.
А теперь он пьет один, отстранен от работы, и все из-за досье Бакколы и обещания, данного Грейс… Где она сейчас? Никто ничего не хочет ему говорить.
Он представил, как ее допрашивают, запирают в одиночку, лишают сна. Вспомнил ее грустные глаза, подумал о мужестве, поразительном чувстве юмора даже в самой отчаянной ситуации… Он надеялся, что ее дух не сломлен.
Сквозь хмельной туман до него долетели слова Грейс: «Забудьте обо мне…»
Поздно. Слишком поздно.
Митч осознал, что за последние два месяца он почти не думал о Хелен.
Это Грейс он предавал. Грейс обманывал. Грейс подвел. Как когда-то подвел Хелен и Селесту. Как подвел отца.
«Я разочаровал всех, кого любил».
Пропади пропадом это отстранение от работы. Пропади пропадом соблюдение границ.
Он не сдастся.
Завтра утром Митч полетит на остров Нантакет.
Правда не может ждать.
Глава 31
Митч ничего не понимал."
"«У человека уйма денег! Можно поехать куда угодно: Майами-Бич, Барбадос, Гавайи, Париж… Какого дьявола покупать дом в этой дыре?»
Очевидно, вкус у Ленни Брукштайна хромал.
