Сидни Шелдон. После полуночи

В детстве Джона связывали собственная непрезентабельная внешность и амбиции родителей. Мужчиной он попал в плен к злобной жене с садистскими наклонностями. Теперь, впервые в жизни, Джон Мерривейл хотел отведать вкус настоящей свободы, разделить это счастье со своей любовью.

Он блаженно закрыл глаза, предвкушая грядущие наслаждения.

Глава 34

Три недели спустя

Грейс цеплялась за поручни лодки, гадая, возможно ли физически пережить седьмой приступ рвоты.

Волны у побережья Момбасы в Кении были гигантскими, устрашающими и на расстоянии походили на пасть колоссальной кобры, вставшей на хвост и готовой проглотить рыбацкое суденышко.

Водяные стены, серые, яростные, неумолимые, одолевали ненадежную деревянную посудину.

Первые несколько часов Грейс боялась, что умрет. Позже, когда морская болезнь одолела по-настоящему, она испугалась, что не умрет.

Лежа в изнеможении на простой деревянной банке, она гадала, что заставляет людей любить море."

"Наконец океан успокоился.

Раскаленное африканское солнце сверкало на небе, таком голубом и безоблачном, какое бывает только в мультиках. Грейс наблюдала, как три молодых кенийца забрасывают в воду сети. В их простых действиях была некая красота. Они работали, молча и дружно растягивая тяжелые сети. Под блестящей черной кожей перекатывались мышцы. Когда мужчины впервые поставили парус, Грейс про себя умоляла их поспешить. Она заплатила восемь тысяч шиллингов, почти тысячу американских долларов, целое состояние для таких людей, и ожидала быстрой переправы. И теперь, если бы не тошнота, вполне могла бы наслаждаться путешествием.

Ощущение было такое, словно она в бегах вот уже целую вечность.

Оставив тело Гэвина Уильямса коптиться в погребальном костре, она автостопом добралась до Портсмута, штат Виргиния. Увы, содержимого бумажника Уильямса хватило ненадолго, поэтому ей пришлось рискнуть и послать другу Карен незашифрованный е-мейл с просьбой о деньгах и фальшивом удостоверении личности, достаточно надежном, чтобы одурачить служащих ближайшего аэропорта в Норфолке.

Потом три дня Грейс не выходила из мотеля, молилась о том, чтобы неизвестный друг согласился послать ей требуемое, и постоянно смотрела телевыпуски новостей, опасаясь услышать о своем новом побеге и убийстве Уильямса. Но все было тихо. Должно быть, власти надеялись, что найдут ее, прежде чем миссис Брукштайн снова опозорит их на весь свет.