– Не нужно так переживать из-за его слов, – мягко произнес Уильямс.
Бабушка Трея погладила миссис Реймондс по плечу.
– Мы сказали этому копу, что все это вздор, но, говоря по правде, ему было совершенно плевать, что мы думаем. У него есть готовое мнение о Никки Робертс и нашем сыне. И правда его не волнует.
Промокнув салфеткой глаза, Марша добавила:
– А потом этот хам заявил, что мы скрываем факты и покрываем убийц. И что, если он узнает, что мы утаиваем важные улики от следствия, наши черные задницы окажутся за решеткой.
Он так и сказал: черные задницы. И еще заявил, что найдет подельников Трея, и ушел очень разгневанный. Уж не знаю, кого он там собрался искать… скатертью дорожка.
Уильямс постарался утешить женщин и поблагодарил за кофе и уделенное время.
– Если узнаете что-то новое, пожалуйста, позвоните мне. Любая мелочь может иметь значение. Номер у вас есть. Звоните даже ночью.
– Благодарим вас. – Миссис Реймондс пожала ему руку. – Обязательно. И передавайте привет доктору Робертс.
Выйдя на улицу, Уильямс заколебался, прикидывая, что предпринять дальше.
Всего в квартале от дома Реймондсов находилась главная «торговая площадь», где толкали наркотики любого вида. Несмотря на дурную славу, это место было единственным, куда белый мог сунуться без опасения нарваться на неприятности: дилеры привечали покупателей с любым цветом кожи.
Возможно, именно в этот район направился Джонсон. Он был разгневан, даже взбешен и одержим жаждой действий. Пусть этот коп и редкий засранец, но у него была репутация крайне смелого и решительного человека.
К тому же его бесило видимое бездействие полиции в отношении наркоторговли. Поэтому предугадать дальнейшие действия Джонсона было не трудно.
Уильямс взглянул на часы. Коп ушел от Реймондсов час назад, значит, горизонт должен быть чист.
Прыгнув в машину, Дерек медленно поехал по улице. Окрестности выглядели вполне мирно, хотя это было обманчивое впечатление. Сунуть нож под ребра здесь могли с самой радушной улыбкой. Проехав ярдов двести, он наткнулся на троих латиносов.
На прекрасном испанском – после неудачного пребывания в Мехико-Сити в поисках пропавшей Шарлотты Клэнси Дерек решил выучить язык – он спросил парней, не ошивался ли поблизости полицейский и не задавал ли вопросов от Трее Реймондсе. Парни окинули его безразличными взглядами.
Протянув им несколько двадцатидолларовых банкнот и пачку сигарет, Дерек попробовал еще раз:
– Полицейский этот очень толстый, очень белый и очень грубый. Этакий говнюк.
