Сияющая цитадель

— Но ведь довольно трудно скрыть от глаз целый горный кряж?

— Мы и сами заметили сие, сэр Келтэн, — без тени улыбки отозвалась Ксанетия, — а посему скрываем не кряж, но самое небо. Коли солнце не будет показывать тебе путь, скоро ты собьешься с дороги.

— А ты так умеешь, Спархок? — окликнул Келтэн друга. — Мог бы ты затянуть все небо тучами?

— Можем мы это сделать? — спросил Спархок у Вэниона.

— Я — нет. Сефрения, возможно, и смогла бы, но в нынешних обстоятельствах лучше не задавать ей вопросов. Зато я твердо знаю, что это против правил.

Нам нельзя изменять погоду.

— Мы не заволакиваем тучами небо, лорд Вэнион, — заверила его Ксанетия. — Взамен этого закрываем мы завесой туч ваши глаза. Дано нам делать так, чтобы люди видели то, что сообразно нашей воле.

— Пожалуйста, анара, — со страдальческим видом вмешался Улаф, — не углубляйся в подробности. Начнутся утомительные споры о реальности и иллюзии, а я их терпеть не могу.

Они ехали теперь под ясным небом, и ничем не затемненное солнце ясно указывало им путь.

Судя по всему, они направлялись к северо-востоку.

Келтэн внимательно следил за их пленницей — хотя, быть может, это они были ее пленниками — и объявлял привалы куда чаще обычного. Когда они останавливались, он помогал странной бледной женщине сойти с коня и дальше они шли пешком, ведя коней в поводу.

— Ты чрезмерно хлопочешь о моих удобствах, сэр Келтэн, — мягко упрекнула его Ксанетия.

— Леди, — солгал он, не моргнув глазом, — дело не в тебе. Просто здесь крутой подъем, и мы не хотим утомлять коней.

— В Келтэне определенно сокрыто больше, чем я думал, — прошептал Вэнион Спархоку.

— Друг мой, можно прожить рядом с человеком всю жизнь и не узнать о нем самого важного.

— Какая замечательно свежая мысль, — сухо заметил Вэнион.

— Не вредничай, — пробормотал Спархок.

Ему было не по себе. Хотя Ксанетия была далеко не так искусна, как Афраэль, было ясно, что она плутует с временем и расстоянием так же, как проделывала это Богиня-Дитя. Если бы она сохранила иллюзию пасмурного неба, он бы ничего не заметил, но положение солнца недвусмысленно ясно указывало на пропуски в его восприятии времени.

Как правило, солнце катится, а не прыгает по небу. Тревожило Спархока не то, что Ксанетия проделывает это не лучшим образом, а то, что она вообще на такое способна. Спархоку приходилось на ходу пересматривать давно сложившееся мнение. Видимо, способность «играть» со временем не была исключительно привилегией богов.