Сияющая цитадель

Тогда, как я уже говорил, мы воззвали к Эдемусу, и он ответил на наши мольбы, наложив на нас проклятие.

— У вашего Эдемуса довольно странная манера проявлять свои теплые чувства, — заметил Улаф.

— Только этим мог он защитить нас, сэр рыцарь. Мы не воинственны и не владеем оружием, которым иные люди лишают друг друга жизни, а посему Эдемус проклял нас, дабы само наше прикосновение стало оружием. Очень скоро люди узнали, что одно касание наших рук несет с собою гибель.

— Почему же я еще жив, Кедон? — спросил Келтэн.

 — В последние дни я все время помогал Ксанетии то усесться в седло, то спешиться, и меня ее прикосновение не убило.

— Мы научились сдерживать силу проклятия, сэр рыцарь. Таков был замысел Эдемуса, когда воздел он руку свою над нашим озером.

— Озером? Анари кивнул.

— Эдемус, не мог перенести и мысли о том, чтобы наложить проклятие на нас самих, а посему проклял он наше озеро. Иного источника воды у нас нет, и мы принуждены пить из него. Когда впервые пришли мы в эту долину, разум Эдемуса был таким же незамутненно-детским, как у нас.

В озорстве своем сделал он так, чтобы воды озера светились, и свет сей наполняет и нас. Мы утоляем жажду из озера, и воды его проникают в наши тела. В любви своей сделал нас Эдемус похожими на богов. То было безвредное развлечение, и мы скоро простили ему то, что он так переменил нас.

Когда же мир обратился против нас, проклял Эдемус озеро, и воды его, измененные этим проклятием, изменили и нас. Гибельное прикосновение, что отвращает наших врагов, однако лишь малая часть замысла нашего бога.

Обстоятельства отделили нас от мира, а намерение Эдемуса в том, чтобы увести нас еще дальше. Мы изменяемся, друзья мои. Тела наши иные, нежели у всех людей, то же можно сказать о наших душах. Мы не такие, какими были прежде, и не такие, как вы. С каждым поколением неизбежная эта непохожесть все набирает силу. Ксанетия, милая нежная Ксанетия, превосходит меня настолько, что я не в силах и постичь всю силу ее духа. В свое время, мнится мне, станет она равной самим богам, а то и превзойдет их.

— И тогда вы вытесните нас! — бросила Сефрения. — Так же, как тролли когда-то вытеснили древних людей, а люди сейчас вытесняют троллей, так вы, презренные дэльфы, станете нашими повелителями, оттеснив наших истинных богов, и загоните нас в бесплодные пустоши, а сами будете наслаждаться земными плодами. Именно так веками обращались с нами, стириками, эленийцы, и мы хорошо знаем, что это такое.