Сияющая цитадель

Вероятно именно Инак скрывается за вспышкой расовой ненависти, которая обуяла западные эленийские королевства. Джарьян, пожалуй, самый искусный некромант в мире. Говорят, что он может поднимать во плоти людей, которые на самом деле никогда не существовали.

— Целые армии? — спросил Улаф. — Как те древние ламорки или киргаи?

— Сомневаюсь, — ответила она, — хотя и не могу сказать наверняка. О том, что такое невозможно, говорил нам Заласта, а он мог солгать.

— У меня вопрос, анара, — сказал Телэн. — Можешь ты не только слышать, но и видеть мысли Заласты?

— В некоторой степени, юный господин.

— К чему ты клонишь, Телэн? — спросил Спархок.

— Помнишь ты то заклинание, при помощи которого поместил лицо Крегера в таз с водой — в подвале Платима, в Симмуре?

— Имя — всего лишь имя, — продолжал Телэн, — а эти стирики наверняка не бегают по улицам, объявляя всем и всякому, кто они такие. Стрейджен уже предложил избавиться от них. Не будет ли нам легче, если у нас окажутся их портреты? Если Ксанетия может увидеть в памяти Заласты лица людей, с которыми он встречался, а потом эти лица покажет мне, я нарисую их портреты.

Стрейджен пошлет их в Верел — или где там еще обретаются эти подонки — и Заласта вдруг лишится сообщников, на которых он так рассчитывал. По-моему, мы просто обязаны устроить ему такой сюрприз.

— Мне нравится, как мыслит этот мальчишка, — ухмыльнулся Улаф.

— Твой замысел хорош, юный господин, — сказала Ксанетия, — однако есть в нем один порок. Заклинание, о коем говорил ты, стирикское, и мне оно неведомо.

— Ну так пусть Сефрения тебя научит, — пожал он плечами.

— Ты говоришь о невозможном, Телэн, — сказал Бевьер. — Сефрения и Ксанетия лишь недавно достигли той стадии, когда могут находиться в одной комнате, не стремясь убить друг друга. Обучение заклинаниям связано с полным доверием друг другу.

Однако Ксанетия и Сефрения уже обменялись долгим обеспокоенным взглядом.

— Не торопись отбрасывать удачную идею, Бевьер, — пробормотала Сефрения. — Пожалуй, это возможно, анара, — продолжала она напряженным тоном.

 — Понимаю, одна мысль об этом вызывает у тебя дрожь, так же, как и у меня, но если бы мы научились доверять друг другу, мы смогли бы добиться очень многого. Соединить мою магию с твоей… — она не закончила фразы.

Ксанетия поджала губы, став при этом до странности похожей на Сефрению, — словно отражение в зеркале. Она размышляла так напряженно, что слегка ослабила контроль над собой, и ее лицо начало светиться.