Сияющая цитадель

— Миртаи, они очень заносчивы.

— Я их научу смирению, — пожала она плечами. — Поскольку их всего восемь, я управлюсь со всеми одновременно. Я отведу их на часок на ближайшее пастбище, и когда мы вернемся, они будут очень смирными, — и с великой охотой согласятся на тех мужей, которых выберем я и твоя мать. Уж я позабочусь, чтобы они согласились на что угодно, только бы удрать подальше от меня. Утром мы с твоей матерью поделим имущество, днем я укрощу твоих сестер, а к вечеру мы с тобой сможем пожениться.

— Так у нас не делают, любовь моя.

— На сей раз все будет сделано именно так. Мне не больше хочется ждать, чем тебе. Может быть, придвинешься ближе и поцелуешь меня? Раз уж мы обо всем договорились, не стоит упускать такого удобного случая.

— И я того же мнения, любовь моя, — ухмыльнулся Кринг и, заключив Миртаи в объятия, поцеловал ее. Поцелуй вначале был сдержанный и приличный, но это продолжалось недолго. Миг спустя он стал куда более страстным.

— Вот теперь все будет отлично, — самодовольно сказала Даная.

 — Я не была уверена, как посмотрит Миртаи на то, чтобы жить вместе с матерью Кринга, но теперь уж она все уладит.

— И раздразнит пелоев, — заметил Спархок.

— Переживут, — пожала плечами принцесса. — Они слишком закоснели в своих обычаях и традициях, и им необходим человек вроде Миртаи, чтобы открыть им глаза на современный мир. Пойдем дальше, Спархок. Мы еще не закончили.

— И как давно это продолжается? — сдавленно спросил Стрейджен.

— С тех пор, как я была ребенком, — ответила Мелидира.

 — Мне было около семи, когда отец сделал первые штампы.

— Вы хоть понимаете, баронесса, что вы натворили?

— Милорд Стрейджен, — улыбнулась она, — я полагала, что мы решили оставить церемонии.

Он пропустил эти слова мимо ушей.

— Вы нанесли удар по экономике всех королевств Эозии. Это чудовищно!

— Да уймись же, Стрейджен.

— Вы подкосили всю монетную систему!

— Вовсе нет, да и какое значение это имеет для тебя?

— Да ведь я вор! Вы обесценили все, что мне удалось украсть за мою жизнь!

— Ничуть.

Цена монет не имеет ничего общего с их настоящим весом. Это вопрос доверия. Люди могут не любить свое правительство, но они ему доверяют. Если правительство говорит, что такая-то монета стоит полкроны, значит, именно столько она и стоит. Ее цена основана не на весе, а на соглашении, заключенном обществом. Если монета гуртована, она стоит столько, сколько на ней отчеканили. На самом деле я совершенно ничего не украла.