Сияющая цитадель

— Так почему бы не объединить оба плана? Пусть Сорджи с утра выходит в море, а ты, как только все уладишь, сажай на коней свое войско и скачи в том же направлении. Когда Сорджи будет лигах в десяти южнее стены, он уж как-нибудь наощупь доберется до берега. Ты будешь ждать его там, и он переправит ваше войско по частям через рифы и высадит к северу от стены. Потом вы отправитесь искать своих троллей, а Сорджи может бросить якорь и ловить рыбку.

Спархок и Вэнион с глуповатым видом переглянулись.

— Об том я и калякал, Сорджи, — ухмыльнулся Кааладор.

 — У них, дворянчиков энтих, соображаловки ни на плевок. Должно, в башке у них только по одной мыслишке на раз и умещается.

И наконец настал неизбежный день, когда войско должно было отправиться в Атан. Еще не рассвело, когда Миртаи вошла в опочивальню королевы Элении и принца-консорта.

— Пора вставать! — объявила великанша.

— Ты что, не умеешь стучать? — осведомился Спархок, садясь на кровати.

— Я чему-то помешала?

— Неважно, Миртаи, — вздохнул он. — Просто таков обычай.

— Глупости. Всем и так хорошо известно, чем занимаются в спальнях.

— Разве вам с Крингом еще не пора пожениться?

— Хочешь избавиться от меня, Спархок?

— Мы с Крингом решили подождать, пока все это не закончится. Наша свадьба будет довольно сложной. Мы должны пройти два обряда в двух частях света. Кринга не слишком радуют все эти проволочки.

— Хоть убей, не понимаю, с чего бы это, — невинно заметила Элана.

— Мужчины такие странные, — пожала плечами Миртаи.

— Это верно, Миртаи, но без них было бы так скучно.

Спархок одевался нарочито медленно, с неохотой натягивая войлочную, покрытую ржавыми пятнами нижнюю одежду и с нескрываемым отвращением косясь на груду черных пандионских доспехов.

— Ты уложил теплые вещи? — спросила Элана. — Даже здесь, на юге, ночами уже прохладно, так что на Северном мысу будет очень холодно.

— Уложил, — проворчал он, — да что в ней проку? Никакая одежда не спасает, когда сверху носишь железо. — Спархок скорчил кислую гримасу.

 — Глупо, конечно, но всякий раз, когда я надеваю доспехи, тут же начинаю обливаться потом. И то же самое происходит со всеми рыцарями, сколько я их знаю. Мы обливаемся потом, даже когда мерзнем, и под доспехами намерзают сосульки. Порой я жалею, что не занялся другим ремеслом. Резать людей ради долга и пропитания со временем как-то надоедает.

— Что-то ты нынче утром в мрачном настроении, любимый.

— Это потому, что мне с каждым разом все труднее собираться в поход.