Сияющая цитадель

— Нельзя ж пить вино, Авин, ежели не можешь до него добраться, — рассудительно заметил грубиян. — У нас и инструменты есть, а у тебя — навряд ли.

По крайней мере, он был чисто выбрит, и это Авину понравилось. Королевские гвардейцы по большей части смахивали на деревья, поросшие золотистым мхом.

— Попробуй-ка вино, Брок, вдруг оно скисло.

— И то верно, — согласился другой. Он зачерпнул вина в сложенную чашечкой ладонь и шумно, с хлюпаньем, выпил. Авин поморщился.

— Вкус что надо, Тэл, — сообщил второй грубиян, и на его лице появилось задумчивое выражение.

 — Что, коли я наполню ведерко, покуда мы крышку еще не приладили? Волочить эту бочку вверх по лестнице дело нелегкое, и я здорово умаялся — в самый раз выпить.

— Неплохо придумано, — согласился Тэл.

Бородач подхватил деревянное, обитое бронзой ведро, которое Авин использовал вместо корзины для бумаг.

— Можно, я это возьму, Авин? — осведомился он.

Авин Воргунссон уставился на него, разинув рот. Это было уже слишком — даже для Талесии.

Кряжистый бородач вывернул содержимое ведра на пол и погрузил его в бочку.

— Готово, Тэл, — сказал он, ставя ведро на пол.

— Отлично, — отозвался Тэл. — Тогда приступим.

— Что вы делаете?! — визгливо закричал Авин, когда незваные гости двинулись к нему.

Они даже не подумали ответить. Невыносимо! Он — принц-регент! Никто не имеет права не замечать его!

Его подхватили под руки и легко понесли к бочке, как он ни вырывался. Он даже лягался, но и этим не мог привлечь их внимание!

— Ну, пошел! — ласково сказал тот, которого звали Тэл, все равно как коню, которого подталкивают в стойло.

Двое без труда подняли Авина Воргунссона и ногами вперед затолкали его в бочку. Человек по имени Брок держал его, а другой, Тэл, вынул из холщового мешка молоток и пригоршню гвоздей. Он опустил крышку бочки на голову Авина и с силой надавил. Затем он постучал молотком по краям крышки, чтобы она легла на место.

Над поверхностью вина торчали только глаза Авина. Он задержал дыхание и бессильно замолотил кулаками изнутри по крышке бочки.

Ответом ему был другой, зловеще-размеренный стук — это Тэл хладнокровно приколачивал гвоздями крышку.

На следующее утро после покушения на жизнь королевы Бетуаны дамы весьма твердо объявили Келтэну, что он свободен от своих обязанностей защитника Ксанетии. Келтэн, который сам нее себя и назначил на эту должность, относился к ней весьма серьезно, а потому был слегка уязвлен тем, что его так бесцеремонно отослали прочь.