Сияющая цитадель

Западная часть мыса считается астелийский, средняя — атанской, а восточная принадлежит Тамулу. На деле же никто здесь не обращает внимания на такие тонкости. Земля здесь принадлежит тому глупцу, который осмелится поселиться так далеко к северу.

— До Тзады примерно сто пятьдесят лиг, — сообщил Энгесса.

— Добрая неделя пути для троллей, — заметил Улаф. — Как далеко продвинулись эдомцы с постройкой пирса?

— Я так думаю, им еще десять с лишком дней работы.

— А через десять дней ледяные поля в море станут достаточно прочными, чтобы выдержать троллей, — заключил Улаф.

— Уж Киргон об этом позаботится, — повторила Флейта.

— Кто-то составил весьма строгое расписание, — заметил Бевьер. — Эдомцы закончат работу через десять дней, к этому времени лед в море окрепнет, и, если тролли пустятся в путь через три дня, начиная с нынешнего, они прибудут на место как раз тогда, когда все будет готово.

— У нас есть много возможностей, — сказал Вэнион. — Мы можем уничтожить южный пирс и оставить троллей бродить по льду; можем просто подождать и встретить их, когда они будут высаживаться на берег; можем использовать суда Сорджи, чтобы атаковать их прямо на пирсе, или…

Королева Бетуана твердо качала головой.

— Что-нибудь не так, ваше величество? — спросил Вэнион.

— У нас не так уж много времени, Вэнион-магистр, — ответила она. — Сколько здесь сейчас длится день, Энгесса-атан?

— Не более пяти часов, Бетуана-королева.

— Через десять дней будет и того меньше. Мы же не хотим драться с троллями в полной темноте?

— Ни в коем случае, ваше величество, — содрогнувшись, ответил Улаф.

 — Суть в том, что на самом деле мы вовсе не собираемся с ними драться. Мы хотим украсть их у Киргона. Знаете, мы ведь можем вовсе не обращать внимания на это строительство на берегу. Корабли Сорджи далеко обогнут его и высадят нас на берег к северу от стены, достаточно далеко, чтобы Беллиом мог, не вызывая новых землетрясений, доставить нас прямо в Тзаду.

— Хороший план, Улаф-рыцарь, — согласилась Бетуана, — если не принимать во внимание лед.

Он ведь уже намерзает в море.

— Афраэль, — обратился Спархок к Богине-Дитя, — не могла бы ты растопить для нас этот лед?

— Только в случае крайней нужды, — ответила она, — но это было бы невежливо. Лед — это часть зимы, зима принадлежит земле, а земля — дитя Беллиома, не мое, так что лучше поговори об этом с Беллиомом.

— Что я должен попросить его сделать? Она пожала плечами.