Сияющая цитадель

Не будем слишком очевидно подчеркивать, что все наше внимание уделяется только министерству внутренних дел.

— Полагаете, ваше величество, что до сих пор другим министерствам не причинялось неудобств? — страдающе осведомился Оскайн. — Вы уже ухитрились разрушить то, что создавалось тысячелетним трудом.

— Кто может что-нибудь придумать? — осведомился Сарабиан озираясь.

— Можно мне сказать, ваше величество? — робко спросила Алиэн.

— Конечно, дорогая моя, — улыбнулась Элана.

— Я надеюсь, что вы простите мне мою самонадеянность, — виновато проговорила Алиэн.

 — Я даже не умею читать, а потому плохо представляю себе, что такое документы и архивы, но, насколько я понимаю, мы делаем вид, что хотим устроить в них перестановку?

— Именно это мы всем и говорим, — подтвердила Миртаи.

— Как я уже говорила, я не умею читать, но я разбираюсь в том, как переставлять заново посуду и тому подобные вещи. Это ведь что-то похожее, правда?

— Более или менее, — согласился Стрейджен.

— Так вот, когда нужно переставить посуду в буфете, начинаешь с того, что вынимаешь все и расставляешь на полу.

Потом ставишь посуду так, как тебе нужно — на верхнюю полку, на вторую сверху и так далее. Не могли бы мы проделать то же самое со всеми этими документами?

— Славная идейка, дорогуша, — промурлыкал Кааладор, — только ведь никаких полов не напасешься — разложить все ихние бумаженции.

— Но ведь вокруг здания множество лужаек, — возразила Алиэн, не поднимая глаз. — Мы могли бы вынести все эти бумаги из здания и разложить на лужайкам.

Мы сказали бы людям, которые там работают, что хотим разобрать бумаги и привести их в порядок. Возразить им будет нечего, а лужайки нельзя запереть на ночь, и переносить там что-то с места на место на глазах у семифутовых атанов тоже будет затруднительно. Я знаю, что я всего лишь глупенькая служанка, но я поступила бы именно так.

Оскайн воззрился на нее с неподдельным ужасом.

Почва на западном побережье острова Тэга была тощей и каменистой, и поскольку в глубине острова было в достатке более плодородных земель, граждане республики не стали удобрять эти места.

Жесткий низкий кустарник шелестел на ветру, дувшем с моря, когда Спархок и его друзья ехали по каменистой тропинке, спускавшейся к самому берегу.

— Хорошо хоть ветер поднялся, — с благодарностью заметил Телэн. — Он относит вонь.

— Ты слишком много жалуешься, — сказала ему Флейта. Девочка ехала с Сефренией. Так было всегда с тех пор, как они впервые повстречались с ней.