Сияющая цитадель

 — Неужели ни у кого на этом континенте нет хоть капли воображения?

— Что это значит? — спросил Вэнион.

— Тот, кого в Астеле зовут Сабром, наряжается точно так же, мой лорд.

— Может быть, этот не похож на Сабра.

— Я бы не слишком на это надеялся.

Всадник, между тем, въехал в свет костра, спешился и сдвинул на затылок шляпу. Это был рослый жилистый человек с длинным рябым лицом и узкими глазами. Он взобрался на пенек и стоял, ожидая, покуда крестьяне соберутся вокруг него.

— Внемлите мне, друзья мои! — провозгласил он громким хриплым голосом.

 — Я принес вам вести.

Полупьяная болтовня крестьян затихла.

— Многое случилось с последней нашей встречи, — продолжал оратор. — Как вы помните, мы решили сделать последнюю попытку мирным путем разрешить наши разногласия с тамульцами.

— А какой же у нас был выбор, Ребал? — выкрикнул один из крестьян. — Только сумасшедший станет воевать с атанским гарнизоном — каким бы там правым ни было его дело.

— Так это, стало быть, Ребал, — прошептал Келтэн. — Выглядит он не слишком впечатляюще, верно?

— Наше дело провозгласил правым сам Инсетес, — отвечал между тем Ребал, — а Инсетес более чем достойный противник атанам.

Толпа отозвалась одобрительным бормотанием.

— Я принес вам добрые вести, друзья, — объявил Ребал. — Нашим послам сопутствовал успех. Сам император признал правоту нашего дела!

Послышались нестройные хвалы.

— Я радуюсь вместе с вами, — продолжал Ребал, — однако перед нами возникла новая опасность, куда более грозная, чем привычная несправедливость тамульских чиновников.

Император, который отныне стал нам другом, томится в плену у проклятых рыцарей церкви! Рука злобного архипрелата Чиреллоской церкви протянулась через полмира и схватила нашего друга!

— Возмутительно! — проревел из толпы кряжистый крестьянин. — Чудовищно!

Остальные крестьяне, однако, явно растерялись.

— Он слишком торопится, — критически прошептал Телэн.

— Что? — переспросил Берит.

— Переменить курс, — пояснил Телэн. — Я так думаю, весь год или около того он проклинал тамульцев, как делал Сабр в Астеле.

Теперь он хочет проклинать кого-то другого, но для этого вначале нужно обелить тамульцев. Даже у пьяного крестьянина могут возникнуть подозрения насчет чудесного обращения императора. Он проделывает это чересчур быстро — и чересчур легко.

— Расскажи нам, Ребал, — крикнул кряжистый крестьянин, — как наш друг император оказался пленником рыцарей?

— Да, расскажи нам! — завопил еще один голос на другом конце просеки.