Сияющая цитадель

— Что ты делаешь, Спархок? — Голос Халэда был тихим, настолько похожим на голос его отца, что Спархок резко обернулся в надежде увидеть вернувшегося из чертога смерти старого Кьюрика. Но это был всего лишь Халэд — широкоплечий прямолинейный юноша с резковатыми манерами. Его семья служила семье Спархока вот уже три поколения, и Халэд, как и его отец, одаривал своего господина прямодушной и непосредственной преданностью.

— Я не могу уснуть, — ответил Спархок после недолгой паузы.

— Ты знаешь, твоя жена подняла на ноги полгарнизона, чтобы разыскать тебя.

— Ну почему она все время такая беспокойная?

— Это твой собственный промах. Ты же знаешь, что она всегда посылает за тобой людей, когда ты уходишь, не сказав зачем и куда. Ты можешь спасти себе — и нам — массу времени и сил, если только будешь предупреждать ее о своих отлучках. Мне кажется, я уже отвечал тебе на этот вопрос не один раз.

— Не зли меня, Халэд. Ты еще хуже своего отца.

— Иногда даже издевка несет в себе истину.

— Хорошо. — Спархок огляделся по сторонам и, развернувшись, спустился с парапета. — О, кстати — ты, возможно, знаешь, что мы скоро уезжаем.

— И куда же на этот раз?

— Нам нужно будет кое-что кое-откуда забрать. Поговори с кузнецами. Фарэну нужно сменить подковы. Он стер подкову на правой передней ноге до толщины бумаги.

— И это твой промах, Спархок.

— С возрастом мы все начинаем сутулиться. Это — одна из немногих вещей, которые мы в состоянии точно предсказать.

— Спасибо. И когда мы выезжаем?

— Как только я смогу придумать достаточно убедительную ложь для жены, чтобы уговорить ее отпустить меня одного.

— А, тогда у нас уйма времени. — Халэд выглянул за парапет, где купался в лунном свете Материон, обернув туманом нагие плечи. — Красиво, — заметил он.

— Это лучшее, что ты можешь сказать? Ты смотришь на легендарнейший город во вселенной и походя бросаешь «красиво»!

— Я не аристократ, Спархок. Я не умею изобретать пышных фраз, чтобы впечатлить других — или себя. От меня этого не требуют. Давай-ка спускайся, а то простудишься. У сутулых стариков, знаешь ли, здоровье хрупкое.

Королева Элана, светловолосая, бледная и прекрасная как всегда, была в высшей степени разгневана, и Спархок заметил это сразу.