Сияющая цитадель

Спархок поднял Беллиом, проверив, чтобы ободки обоих колец плотно касались камня.

— Голубая Роза, — сказал он на языке троллей, — я — Спархок Эленийский. Ты знаешь меня?

Лазурное сияние, омывавшее его руки, затвердело, словно свежевыплавленная сталь. Отношения Спархока и Беллиома отличались двойственностью, и у камня-цветка не было причин любить его.

— Скажи ему, кто ты на самом деле, Спархок, — предложила Флейта. — Добейся, чтобы он признал тебя.

— Голубая Роза, — вновь заговорил Спархок на жутком наречии троллей, — я — Анакха, и у меня кольца.

Когда он произнес роковое имя, Беллиом слегка вздрогнул, и стальной отлив исчез из его лепестков.

— Недурное начало, — пробормотал Спархок. — Что теперь?

— Теперь моя очередь, — ответила она. — Расслабься, Спархок. Впусти меня в свой разум.

Это было странное ощущение. Казалось, собственная воля Спархока перестала существовать, когда Богиня-Дитя бережно, даже любовно взяла его разум в свои маленькие ладони. Голос, исходивший из его уст, звучал до странности мягко, а слова языка, слетавшие с губ, чудились неуловимо знакомыми, скользили где-то на грани понимания.

Затем мир вокруг него на миг заколебался и поблек, пронизанный неким сумеречным и одновременно ярким сиянием. Потом все это исчезло, и в глаза ему ударил яркий свет солнца. Дождь прекратился, и ураганный ветер сменился неясным, почти неощутимым ветерком.

— Поразительно! — воскликнула Афраэль. — Мне такое и в голову не приходило! Спрячь Беллиом, Спархок. Быстро.

Спархок положил в шкатулку камень и кольцо Эланы и защелкнул крышку на собственном кольце.

— Это Корван? — недоверчиво спросил он.

— Ну разумеется! — Флейта легкомысленно тряхнула головой. — Ты же именно сюда хотел попасть, верно?

— Неплохая скорость, — слабым голосом заметил Улаф.

Сефрения вдруг рассмеялась.

— Мы хотели испытать выносливость нашего приятеля, — сказала она. — Теперь-то мы узнаем, насколько хватит у него сил. Если он захочет и дальше преследовать нас, ему придется взвалить на плечи этот ураган и гоняться за нами во всю прыть.

— О, это будет так весело! — воскликнула Флейта, радостно хлопая в ладоши. — Я бы никогда не подумала, что мы сможем прыгнуть так далеко!

Келтэн прищурился на яркое осеннее солнце.