Сияющая цитадель

— Отчего же не переписан заново тот документ, который ты сейчас держишь в руках? — осведомился император. — Его почти невозможно прочесть.

Теовин неуверенно кашлянул.

— Э-э… из бюджетных соображений, ваше величество, — пояснил он. — Министр финансов счел необходимым в этом году урезать наши ассигнования. В министерстве финансов работают странные люди. Они всегда ведут себя так, словно распоряжаются своими собственными деньгами.

— Что верно, то верно! — хохотнул Сарабиан. Император, как заметила Элана, применялся к неожиданным поворотам разговора с ловкостью кошки, приземляющейся на все четыре лапы.

 — У министра Гашона начинают трястись руки всякий раз, когда я завожу речь о замене разбитых плиток в тронном зале. Я рад, друг мой, что мы прояснили это небольшое недоразумение. Ваше служебное рвение и забота о документах, находящихся под вашим присмотром, заслужили всяческой похвалы.

— Я живу, чтобы служить вашему величеству. — Теовин помедлил. — Прошу прощения вашего величества, но нельзя ли мне перемолвиться словом с министром Колатой? Я должен обсудить с ним некоторые дела… ничего важного, повседневная рутина.

Сарабиан рассмеялся.

— Боюсь, что нет, старина, — небрежно сказал он. — Сегодня тебе не удастся надолго привлечь его внимание.

— Вчера вечером он съел за ужином подпорченную рыбу, и с полуночи его непрерывно рвет. Он уже заполнил огромную бадью, и конца этому не видно. Бедный Колата. Не припомню, чтобы я когда-нибудь видел такого страдальца.

— Вы полагаете, ваше величество, что его недомогание серьезно? — Теовин, похоже, был искренне обеспокоен.

— О, скорее всего нет. Все мы в свое время сталкивались с недоброкачественной пищей, а потому знаем, чего можно ожидать. Он, впрочем, считает, что умрет, и это, похоже, кажется ему наилучшим выходом. Мы приставили к нему лекаря. Завтра он будет здоров — немного отощает, конечно, едва будет на ногах держаться, однако придет в себя настолько, чтобы заняться делами. Почему бы тебе не заглянуть завтра утром? Я позабочусь о том, чтобы ты мог повидаться с Колатой.

— Как прикажет ваше величество, — ответил Теовин, падая на пол, дабы, согласно этикету, простереться ниц перед императором. Затем он поднялся и вышел из аудиенц-зала.

— Он ушел, — сообщила от дверей Миртаи. — Вышел во внутренний двор.

— Шустрый парнишка, верно? — заметил Кааладор. — Даже глазом не моргнул, когда ваше величество подали ему этот документ.

— Он был готов к этому, — сказал Стрейджен, — и состряпал свою байку заранее.