Сияние Хаоса

– ТЫ ЧТО СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕШЬ?!! – схватив с сундука, заменявшего мне стол, подсвечник с огарком свечи, швырнула его в монаха. – КТО ПОЗВОЛИЛ ТЕБЕ ВОЙТИ В МОИ ПОКОИ?!!

– Хель, постой, успокойся, я не хотел тебя обидеть, правда... – пригнувшись и пропустив подсвечник над головой, поднял он руки в примирительном жесте.

– ОБИДЕТЬ?!! – неистово бушевала я, без разбора швыряя в монаха все, что под руку попадалось. Тот даже не всегда успевал уворачиваться, знатно получив шкатулкой в плечо. – ОБИДЕТЬ?!! ТЫ ОПОЗОРИТЬ МЕНЯ РЕШИЛ!!! Я – ЖЕНЩИНА!!! ЛЕДИ!!! ВДОВА!!! КАК СМЕЕШЬ ТЫ ПРОВОДИТЬ НОЧИ В МОИХ ПОКОЯХ?!! ДА Я НА ЧАСТИ ТЕБЯ СЕЙЧАС РАЗОРВУ ЗА ЭТО УНИЖЕНИЕ!!!

Меня понесло с такой силой, что я вспомнила не только гуляющие среди солдат крепкие выражения, услышанные за время нашего похода, но и ругань знакомых из теневой гильдии, а также матросов с ""Дочери морей"".

Тиль даже слова вставить не мог, все силы бросив на спасение своей никчемной жизни. А когда у меня закончились предметы (не слова) для метания по скачущей цели, я бросилась к сундуку, откинула тяжелую крышку и вытащила на свет меч маркиза. Ярость придала достаточно сил, чтобы я смогла махать им двумя руками.

Не помня себя от гнева, я бросилась на Тиля с оружием. Что шутки кончились, он понял сразу, поэтому стал, уклоняясь, отступать к выходу. Вывалившись из шатра, он стал пятиться назад, а следом вылетела и я, настолько багровая от злости, что даже пятнами пошла.

Снаружи собрался едва ли не весь лагерь. Солдаты с вытянутыми лицами и огромными глазами взирали на доброе утро герцогини, а двое охранников возле входа в мой шатер упали на колени и склонили головы.

– Простите, госпожа. Мы не смогли его остановить. – едва ли не шепотом произнес один из них.

Я остановилась, шумно дыша и глядя на охрану полубезумным взглядом.

– От вас никакой пользы. – в последний момент сдержалась я, чтобы не сплюнуть им под ноги по-альмалонски. Принятый среди наемников жест презрения никак не подходил леди. И без того я опозорена на всю вечность.

Опустив меч на землю и больше ни на кого не глядя, пошла прямиком в лес за пределы лагеря, чтобы успокоиться.

Солдаты спешили убраться с моего пути, потому что я перла вперед, подобно нортанийскому тяжеловозу. Не знаю, где спрятался Бин, но его я по пути не встретила.

Уйдя на достаточное расстояние от нашей стоянки, я дала волю гневу, пиная в ругая низкие заросли орешника. А когда силы кончились, я отошла в сторону и прислонилась спиной у широкому стволу дуба.

Это конец.