Сияние

– Так вот что я тебе скажу, – продолжал Джек. – Организуй-ка мне двадцать мартини. Ровно двадцать – и ни одним меньше. Плачу наличными. По одному за каждый месяц воздержания и еще один для затравки. Ты же можешь для меня это сделать? Не слишком занят?

Ллойд заверил, что не занят сейчас вообще ничем.

– Наш человек! И построй мне этих «марсиан» в шеренгу вдоль стойки, а я буду заглатывать их одного за другим. Таково уж бремя белого человека, друг мой Ллойд.

Бармен отвернулся, чтобы взяться за работу. Джек полез в карман за деньгами, но вместо них вытащил пузырек с экседрином.

– Знаешь, я вдруг обнаружил, что у меня сейчас нет при себе налички, – сказал Джек. – Мне здесь доверят выпивку в кредит, как думаешь, Ллойд?

Ллойд считал, что с кредитом проблем не возникнет.

– Это просто прекрасно. Ты мне нравишься, Ллойд. Ты всегда был первым номером в своем деле. Лучший чертов бармен от Барре до Портленда в штате Мэн.

Ллойд поблагодарил его за столь лестную оценку.

Джек отвинтил крышку с пузырька, вытряхнул две таблетки на ладонь и отправил их в рот. Знакомый манящий кисловатый вкус, который так ему нравился.

Но при этом у него вдруг появилось ощущение, что какие-то люди наблюдают за ним с любопытством и некоторым презрением. Кабинки у него за спиной теперь, казалось, были заняты. В них сидели, должно быть, седеющие представительные мужчины и красивые юные девицы в маскарадных костюмах и смотрели с холодным интересом на его театральное выступление.

Джек резко развернулся на стуле.

Пустые кабинки тянулись от дверей к барной стойке, слева их ряд уходил за край изгиба подковы. Мягкие кожаные диванчики. Матово поблескивающие столики из темной пластмассы. На каждом по пепельнице, а в каждой пепельнице – по книжечке спичек с золотыми словами «Колорадо-холл» над стилизованным изображением дверей бара.

Джек снова развернулся и, поморщившись, сглотнул остатки полурастворившихся таблеток.

– Ллойд, да ты просто чудо! – сказал он. – Уже готово. Твоя скорость сравнима лишь с душевной красотой твоих неаполитанских глаз. Салют!"

"Джек обвел взглядом двадцать воображаемых напитков, двадцать бокалов с мартини, покрытых мелкими капельками конденсата, и в каждом покоилась нанизанная на шпажку крупная оливка. Он почти ощущал разлившийся в воздухе аромат джина.