Сияние

Тогда работяга сам перестроился влево, продолжая сигналить и орать на водителя лимузина, который бесконтрольно петлял теперь по правому ряду. От злости он предложил шоферу «кадиллака» сначала вступить в половой контакт с самим собой, а потом заняться оральным сексом с различными представителями животного мира. Затем поделился собственными политическими взглядами и заявил, что всем черномазым давно пора убираться на тот континент, с которого они явились. Следом он добрался до религии и высказал предположение, где именно окажется душа водителя лимузина в загробной жизни.

Закончил он утверждением, что встречал маму владельца «кадиллака» в одном из борделей Нового Орлеана.

Когда же он умчался вперед и оказался вне опасности, то понял, что наделал себе в штаны от страха.

В голове Холлорана продолжало пульсировать

(ПРИЕЗЖАЙ ДИК УМОЛЯЮ ДИК ПРИЕЗЖАЙ)

но потом звуки стали постепенно утихать, как пропадает сигнал радиостанции, когда выезжаешь из зоны действия ее передатчика. Внезапно Холлоран понял, что его машина мчится по обочине шоссе на скорости более пятидесяти миль в час.

Он резко крутанул руль влево и почувствовал, как хвост машины занесло, прежде чем все четыре ее колеса вновь оказались на асфальте.

Впереди показалась закусочная «Эй/Дабл-Ю рутбир». Холлоран включил поворотник и съехал к ней. Его сердце болезненно колотилось в груди. Лицо посерело. Он припарковался, вытащил носовой платок и промокнул им пот со лба.

(Боже милостивый!)

– Чем я могу вам помочь?

Голос заставил его вздрогнуть всем телом, хотя принадлежал он, конечно же, не Богу, а симпатичной молодой официантке, которая подошла к открытому окну машины с блокнотиком для заказов.

– Детка, мне рутбир с мороженым. Две ложки ванили, хорошо?

– Конечно, сэр. – И она отошла, изящно покачивая бедрами под красной нейлоновой форменной юбочкой.

Холлоран откинулся на кожаный подголовник сиденья и закрыл глаза. Он больше ничего не слышал. Последние отзвуки замолкли у него в голове, пока он ставил машину на стоянку и делал заказ.

Осталась только мучительная головная боль, словно его мозг прокрутили в стиральной машине, а потом повесили сушиться на ветру. Такая же боль преследовала его после того, как он позволил мальчику по имени Дэнни испытать на нем мощь сияния перед отелем Уллмана.

Но сегодня все оказалось намного сильнее. Тогда мальчишка лишь играл с ним. Сейчас это был панический ужас, каждое слово визжало в голове.

Холлоран посмотрел на свои руки.