Сияние

Она быстро миновала короткий проход, свернула в главный коридор и направилась к лестнице. Встала на площадке второго этажа, оглядывая вестибюль внизу. Казалось, что там никого нет, но хмурый буранный день погрузил почти все огромное помещение в полумрак, наполненный тенями. Дэнни иногда ошибался. А потому Джек мог притаиться за любым креслом, за любым диваном… Может быть, даже за стойкой регистрации… Поджидая, чтобы она вышла…

Она облизнула губы.

– Джек!

Ей никто не ответил.

Нащупав рукоятку ножа, Уэнди начала спускаться.

В прошлом она много раз представляла себе, как ее замужество заканчивается разводом, гибелью Джека в пьяной автокатастрофе (такое видение особенно часто посещало ее во время предрассветных бдений в Стовингтоне), а иной раз в грезах наяву ее жизнь менялась с появлением другого мужчины – принца на белом коне, каких показывают в «мыльных операх», который подхватит их с Дэнни в седло и умчит на своем волшебном скакуне в таинственную даль. Но никогда прежде она ни на секунду не смогла бы вообразить, что будет однажды красться по коридорам и лестницам, как нервная уголовница, держа в руке нож, готовая убить Джека.

От этой мысли на нее накатила волна безмерного отчаяния. Ей пришлось остановиться посреди лестницы и крепче вцепиться в перила.

(Признай же! Признай, что дело не только в Джеке. Он попросту оказался единственным реальным персонажем, на которого ты можешь повесить ответственность за все остальные вещи – вещи совершенно неправдоподобные, но происходившие у тебя на глазах: эту живую изгородь, эти следы вечеринки в лифте, эту маску)

Она пыталась остановить мысль, но было уже поздно.

(и эти голоса.)"

"Потому что время от времени той ночью ей вовсе не казалось, что внизу бродит в одиночестве умалишенный, который поет, кричит и ведет разговоры с фантомами, существующими лишь в его собственном воспаленном мозгу. Иногда, то появляясь, то исчезая, словно радиосигнал, до нее доносились (или она только думала, что доносились) другие голоса, музыка и смех.

В какой-то момент она слышала, как Джек вел беседу с каким-то Грейди (фамилия казалась знакомой, но ей не удалось сразу вспомнить, кто это), причем он вроде бы говорил в пустоту, однако на повышенных тонах, словно перекрывая шум. А затем странным образом возникали те, другие звуки – мелодии танцевального оркестра, аплодисменты публики, крики мужчины, который то ли шутя, то ли всерьез требовал от кого-то, чтобы тот подал голос.