Сияние

Пока они его волокли, рубашка Джека вылезла из брюк, и Дэнни подумал, достаточно ли папа пьян, чтобы не ощущать холод. Казалось неправильным запирать его в кладовой, как дикое животное в клетке, но ведь Дэнни видел, что он пытался сделать с мамой. Еще находясь наверху, он знал, что произойдет. Мысленно он мог слышать их ссору.

(Если бы только нам удалось выбраться отсюда. Жаль, что это не сон, который приснился мне в Стовингтоне. Как жаль.)

Засов заело.

Уэнди тянула его изо всех сил, но он не двигался с места.

Она не могла справиться с простецкой задвижкой! Это было вдвойне странно и несправедливо, потому что железяка открылась без малейшего сопротивления совсем недавно, когда она приходила сюда за томатным супом. А теперь засов не хотел поддаваться ни на дюйм. И что прикажете делать? Не могла же она запереть Джека в морозильнике, где он умер бы от переохлаждения, а потом превратился в глыбу льда? Но и оставлять его на свободе тоже не выход, потому что как только он очухается…

Джек снова зашевелился.

– Я обо всем позабочусь, – пробормотал он. – Я знаю, что делать.

– Он просыпается, мама, – предупредил Дэнни.

Чуть не плача, она снова вцепилась в задвижку обеими руками.

– Дэнни! – В голосе Джека, язык которого все еще немного заплетался, прозвучала едва заметная угроза.

– Засыпай, папочка, – нервно сказал Дэнни. – Всем сейчас надо спать.

Потом он посмотрел на маму, все еще безуспешно сражавшуюся с задвижкой, и сразу же понял, в чем было дело. Она забыла повернуть конец стержня, и небольшой загиб на конце не давал металлическому цилиндру свободно двигаться в петлях.

– Не так. – Он отвел ее дрожащие руки своими, которые тоже тряслись. Потом ударил ладонью по концу задвижки, она провернулась, и запор легко открылся.

– Скорее, – сказал он и посмотрел вниз. Глаза Джека распахнулись, и отец уставился на сына бездумным подозрительным взглядом.

– Ты списал, – сказал ему отец. – Я знаю, что списал. Но оно где-то здесь. И я его найду. Можешь не сомневаться, найду.

Найду обяза…

И его речь снова стала бессвязной.

Уэнди коленом распахнула дверь кладовой, не обратив внимания на вырвавшийся из-за нее острый запах сухофруктов. Снова ухватила Джека за ноги и втащила внутрь. Она едва дышала, а ее силы были на пределе. Когда она дернула за цепочку, включавшую свет, глаза Джека снова открылись.

– Что ты делаешь, Уэнди? Что ты такое творишь?

Она переступила через него.

Но он оказался проворен и удивительно ловок.