Сияние

– Неужели, сэр? – Светское удивление сменилось не менее отточенным салонным сожалением. – Как ни прискорбно мне это вам говорить, но в ваших способностях возникли определенные сомнения. Я сам – и другие, увы, тоже – пришел к заключению, что вы не готовы вложить в наше общее дело всю душу. Или лучше будет выразиться так: у вас на это не хватит духу.

– Хватит! – горячо воскликнул Джек. – Вполне хватит! Готов поклясться!

– Вы приведете к нам своего сына?

– Да! Да!

– Но против этого будет весьма настойчиво возражать ваша жена, мистер Торранс.

Грейди захихикал.

– Быть может, мистер Торранс, нам следовало сразу вступить в переговоры именно с ней?

– Я приведу его. Клянусь, – повторил Джек. Он плотно прижался щекой к двери. С него градом лил пот. – Она не будет возражать. Клянусь, не будет. Она попросту не сможет.

– Боюсь, что для этого вам придется убить ее, – холодно заметил Грейди.

– Я сделаю все, что нужно. Только выпустите меня отсюда.

– Вы даете слово джентльмена, сэр? – упорствовал Грейди.

– Слово джентльмена, торжественное обещание, священный обет – что угодно. Только…

Он услышал скрежет отодвигаемого засова. Дверь приоткрылась на четверть дюйма. У Джека перехватило дыхание. На мгновение ему показалось, что по ту сторону двери стоит сама Смерть.

Но это ощущение почти сразу исчезло.

– Спасибо, Грейди.

Ответа не последовало. Джек вдруг понял, что все звуки умолкли, если не считать неизменного завывания ветра за окнами.

Он распахнул дверь кладовой; петли чуть слышно скрипнули.

В кухне никого не было. Грейди ушел. Ничто не двигалось в холодном белесом свете флюоресцентных ламп. Но Джек тут же обратил внимание на разделочный стол, за которым они обедали.

На нем стояли бокал для мартини, бутылка джина и пластмассовое ведерко, полное оливок.

А сбоку был прислонен молоток для игры в роке из тех, что хранились в сарае.

Он долго разглядывал его."

"Затем голос гораздо более низкий и властный, чем голос Грейди, заговорил с ним откуда-то… отовсюду… прямо изнутри его существа.

(Выполняйте обещание, мистер Торранс.)

– Выполню, – сказал он. В его собственном голосе звучала раболепная покорность. – Выполню.

Он подошел к столу и взял молоток за ручку.

Потом поднял его.

Широко, с силой размахнулся.