Тико – 25 км».
– Совсем здесь никого не стало, – жаловался словоохотливый водитель. – В былые времена мне приходилось по часу простаивать в пробках, а теперь – никого.
– Куда же все подевались? – спросил Джим, чтобы поддержать разговор. Они с Тони хотели сесть в кузов, но водитель усадил их в кабину, и вот теперь приходилось отвечать на множество ненужных вопросов.
– А известно куда, уехали. Рудник истощился, работы нет. Я бы тоже уехал, но у меня бизнес… – Водитель загадочно взглянул на пассажиров, и Джим понял, что следует задать доброму человеку вопрос.
– Что же у вас за бизнес?
– Я содержу мастерскую по ремонту автоматических обувных щеток.
– И как, прибыльное дело? – спросил сидевший у самой двери Тони.
– Пока не очень, но вскорости я надеюсь развернуться в полную силу. Повсюду идут военные действия, а если война, значит, будут солдаты. Если солдаты – значит, солдатские башмаки, а те без ваксы и крема никак не могут. Солдатский башмак любит глянец, от этого он мягкий и ногу не натирает.
Джим с Тони переглянулись, давно они не слышали подобных откровений.
– Вам-то не понять, вы солдатской жизни не видели, молодые еще. А вот я четыре года отслужил в военной полиции, до ефрейтора дошел, теперь вот в запасе.
– Успеем еще, – ответил Джим.
– Успеете, войны нам не избежать, говорят, партизаны генерала Тильзера, – водитель понизил голос до шепота, – уже все к рукам прибрали, а власть городская только для виду. – И тут же, без перехода: – Вы, часом, не геологи будете? Ботинки у вас, смотрю, шипастые, рюкзачки высокие, да и одежка жарковатая.
Небось в горы лазили?
– Пришлось, – вздохнул Джим. – А куда денешься? Начальство приказало собрать образцы, вот и лазили, а какие там образцы – лед один! Мы-то ведь в этом ничего не понимаем.
– А откуда будете?
– Мы не местные! – сразу сдался Тони, пряча перепачканный кровью рукав. Остальная часть комбинезона очистилась на снегу. – По контракту работаем.
Мимо проехала полицейская машина.
Водитель посмотрел ей вслед в зеркало заднего вида.
– Злые люди. Хотел им в участки шлифовальные машины поставить – отказали, да еще обругали. Зачем ругаться, а? – обратился водитель к пассажирам. – Не хочешь брать – не бери, а зачем ослом обзывать? И это начальник всего полицейского управления!
Джим и Тони сочувственно закивали.
Шоссе то поднималось на возвышенности, то плавно опускалось в низины, где по обочинам растекался туман.
