Еще раз окинув взглядом бесперспективное помещение, Круиф разочарованно вздохнул, но неожиданно его позвал Петер:
– Босс, кажется, я нашел!
Старший агент поспешил к нему.
Как оказалось, в одном из помещений Петер обнаружил аккуратно расчищенный участок пола, на котором стояли стул и покалеченный табурет. Это действительно могло быть временной стоянкой эксов, и Круиф почувствовал прилив бодрости: они были людьми или существами с человеческой психикой, а значит, их действия можно было просчитать.
Для собственного спокойствия Круиф с подчиненными обшарили остальные помещения, но больше ничего не нашли.
Когда они уже собрались покинуть здание, где-то на западной окраине города прозвучали выстрелы.
– Это не они? – спросил Джонни, прислушиваясь.
– Трудно сказать, – качнул головой Круиф, медленно снимая с пояса рацию. Он еще решал, стоит ли связываться со своей сетью или лучше узнать о причинах стрельбы у полицейского информатора, когда вдруг на юго-западе раздался взрыв.
Круиф довольно улыбнулся.
– Вот это точно они, наши ребята.
Нажав кнопку вызова, он связался с диспетчером.
– Взрыв слышали? Хорошо, что слышали. Это на западной окраине, возможно, где-то у «Хинкали», есть там такая дыра с подпольным казино. Всех людей туда, немедленно! Я тоже сейчас буду.
57
Чтобы отсидеться и подождать, пока окончательно стемнеет, Джим с Тони выбрали дом поближе к «живому» кварталу, там, где еще селились люди, звучала музыка из проигрывателей и пахло жареной картошкой.
– Почему здесь? – удивился Боно, ведь перед этим его новые союзники отклонили несколько замечательных протухших подвалов, мотивировав это тем, что там «нет второго выхода». Здесь выходов было больше, они выбрали просторную гостиную заброшенного дома, из которой вели три двери, а в квартире имелся черный ход. А вот то, что дым от костра, если захочется его зажечь, тут же увидят жители из дома напротив и вызовут копов, их почему-то не беспокоило. Да копы еще ерунда, в последнее время жители города так ожесточились, что стали организовывать отряды правопорядка.
Бездомные называли их «эскадронами смерти», потому что при наведении порядка в близлежащих трущобах одного-двух оборванцев обязательно подстреливали.
«Непонятно все как-то, – подумал Боно. – И тревожно».
Чтобы успокоиться, он отыскал в сумке любимый напиток – лекарство от приступов «сенной лихорадки» – и стал отпивать его из пузырька небольшими дозами.
