Его дорогостоящий костюм выглядел не лучше засаленной спецовки, на лбу красовался свежий рубец, а свернувшуюся кровь с лица и ворота рубашки оттереть влажными салфетками так и не удалось.
– Стой, нам сюда, – сказал Джим и поставил тяжелые чемоданы напротив ворот. – Жми на кнопку звонка.
– Кто – я? – почему-то удивился кабатчик.
– А что здесь страшного?
Пока Финштейн звонил, Джим тайком достал гранату и стал с ней что-то делать.
– Эй, ты же не брал с собой ни одной! – удивился Тони.
– Сначала не хотел, потом – передумал.
А теперь будет небольшая страховка, – ответил напарник и, больше ничего не объясняя, приоткрыл крышку одного из чемоданов и убрал гранату туда.
Тони лишь пожал плечами, он все еще плохо соображал.
– Они идут, – сообщил Финштейн.
Джим кивнул, он услышал доносившиеся со двора шаги. Щелкнул замок, открылась калитка, и на гостей настороженно уставился невысокий худощавый человек с большими залысинами. Правую руку он держал в кармане просторной куртки.
– Вам кого?
– Здравствуйте, мы бы хотели снять комнату, ненадолго, – произнес Джим фразу-пароль.
– Это вам нужно у хозяина спросить, – сказал худощавый и шагнул в сторону, освобождая проход.
Джим пропустил Тони первым, потом взял чемоданы и пошел сам, за ним несмело засеменил Финштейн.
То, что вышедший человек не назвал отзыв, Джима не беспокоило: он мог и не быть связником.
Они поднялись на крыльцо, вошли в дом и стали подниматься по лестнице. Встречавший шагал сзади, все так же держа руку в кармане.
– Заходите, не бойтесь, – сказал он, когда Тони остановился напротив дверей, ведущих в комнаты.
Тони вошел первым, за ним – Джим с чемоданами и, наконец, Финштейн. Конвоир заходить не стал, плотно притворив дверь снаружи.
Гости огляделись. Они находились в просторной, скромно обставленной гостиной. В ней было еще три двери, и из всех трех одновременно появились вооруженные люди – всего шесть человек. На обескураженных гостей были наставлены пистолеты, и только после этого вышел еще один – видимо, самый главный.
– Нет! Нет! – вскрикнул Финштейн и с неожиданным проворством так ударился в дверь, что отбросил караулившего за ней конвоира.
– Всем стоять! – потребовали те, что появились с оружием, но Джим с Тони и не думали сопротивляться: силы были не равны. Между тем с лестницы уже слышались крики:
– Стой! Стой, сука, убью!
Затем послышались два приглушенных хлопка. Напарники переглянулись.
– Не шевелиться! – последовало резкое предупреждение.
