Стоявший у перехода вооруженный охранник знал Вардеса в лицо и пропустил всех троих без вопросов.
Пройдя по длинному, пропахшему пылью и ржавчиной трапу, троица оказалась в надстройке. Здесь все было покрашено свежей краской, но выглядело так, будто работали в спешке. Возле открытых щитов с оборудованием еще работали наладчики, между ними, заложив руки за спину, слонялся человек в линялой форме гражданского флота. Он даже не посмотрел на появившихся пассажиров, и они спустились по крутому трапу в трюм.
– Да здесь хоть в футбол играй, – заметил Тони, поеживаясь от холода.
Джим выдохнул, изо рта вырвалось облачко пара.
– Что поделаешь, в трюмах пассивная теплоизоляция и отопления не предусмотрено, – пояснил Вардес. – Нам туда, за угол.
– А что такое пассивная теплоизоляция? – тотчас спросил Тони.
– Это чтобы руда внутри трюма не расплавилась и не спеклась, когда на судно падают лучи какой-нибудь звезды.
– И на том спасибо.
За углом был вход в следующий трюм, дальше начинался еще один. Здесь было прибрано, но со стен и с пола кто-то ободрал всю краску, так что блестел голый металл.
Пока пришли в следующий трюм, до половины загруженный зеленоватыми кусками породы, Джим и Тони успели замерзнуть. Они остановились в недоумении, непонятно было, куда идти дальше.
– За мной! – бодро скомандовал Вардес и, повернув направо, стал спускаться по лесенке-времянке, торчавшей из прорезанного в полу прямоугольного отверстия. – Мы уже почти пришли, это технологические тоннели, – на ходу рассказывал Вардес, чтобы отвлечь Джим и Тони от холода – здесь, внизу он чувствовался еще сильнее.
– Потом отверстие заварят, завалят рудой, и до вас никто не доберется.
Он стал подниматься по следующей времянке, стукнул кулаком в люк, и его тотчас открыли – сверху в туннель полился яркий свет. Выбравшись, Вардес помог Джиму, а тот – Тони. Лишь после этого они огляделись.
– О-о! Это совсем другое дело! – воскликнул Джим.
– И тепло как, – поддержал его Тони, похлопывая себя по ляжкам и растирая чуть оттопыренные уши.
Отделка в этом помещении была не хуже, чем в пассажирских судах.
– Ну что я вам говорил! Человеческие условия, – улыбнулся Вардес. – Ну, успехов вам, а мне нужно возвращаться.
Они коротко попрощались, и он ушел. Широкоплечий солдат закрыл люк и представился:
– Я – Тим Блейк.
– Я Джим Симмонс.
– Тони Тайлер.
Напарники поочередно пожали руку новому знакомому.
– Ну, пойдем к остальным, в кают-компанию.
– Тут и кают-компания есть?
– Тут все есть.
